Они въехали в Сеннар. Двигаясь в составе колонны суданской армии, довольно быстро и без остановок пересекли город и выехали на берег реки. На берегу их группу уже ждали лодки и проводники. Пока солдаты грузили имущество в лодки, Аскольд позвал свою группу к себе:
— Отсюда выдвинемся на лодках. Засады я не ожидаю, Тем более что плыть мы будем в сопровождении местной армии, но будем на чеку. Гедеон и Мия будете наблюдать за левым берегом, Софи и Дан за правым. — скомандовал Аскольд, но тут же заметил, что кого-то не хватает, и продолжил — А где Дан?
— Мы как приехали, он сразу побежал в магазин — сказала Софи и продолжила — сто процентов флиртует с продавщицей, вот и задерживается.
— А, черт с ним, все равно бы переспросил в пути, о чем я только что вам говорил - проворчал Аскольд — как же бесит его раздолбайство.
Солдаты закончили погрузку имущества и к этому моменту подошел Дан.
— Я ничего не пропустил? Кажется я вовремя! — прокричал Дан, не дойдя до места погрузки.
— Не пропустил. Поплывешь со мной, будешь осматривать правый берег - раздраженно сказал Аскольд и затем скомандовал — по лодкам!
Течение реки было медленным и размеренным. Солнечные блики словно маленькие искры вспыхивали и гасли на поверхности водной глади. Аскольд смотрел словно завороженный. Он вспомнил детство. Правда там была не река, а озеро. Он мальчишкой так же, как завороженный смотрел на солнечные блики в водной глади, а мама неспешно гребла и пела ему старинные песни. Тогда он был счастлив, но не ценил тех спокойных и размеренных дней. Да и может вообще ребенок о таком задумываться? Конечно нет. Дети просто живут и им вряд ли может прийти в голову, что возможно лучше, чем сейчас ты себя никогда уже не почувствуешь, что потеряешь в столь юном возрасте свою мать, что потом смерть постоянно будет преследовать тебя повсюду и... Его мысли прервал Дан.
— Аскольд, я ни хрена не понимаю, зачем мы поплыли по реке? Мы же могли доехать и на машинах — спросил Дан, смачивая футболку в реке и выжимая ее себе на голову.
— В последнее время здесь стало слишком много различных группировок, вот они и обнаглели. Перекрывают трассы и устраивают рэкет. Пусть местные разгоняют эту шваль на дорогах, а нам не до этого сейчас — открывая книгу ответил Аскольд.
— Эх, жалко, а я так соскучился по хорошей заварушке — протянул Дан, как ребенок, которого лишили развлечения.
— Я ценю твое рвение поскорей отправиться к предкам — улыбаясь сказал Аскольд, — но не все туда спешат.
— Надеюсь там будут хотя бы красивые и грудастые женщины с широкими бедрами - сказал Дан, описывая руками силуэты женской груди и бедер, и добавил — иначе мое настроение окончательно испортится.
— Когда-нибудь найдет коса на камень, и ты остановишься все-таки на одной — расхохотался Аскольд.
— Звучит неплохо, но не в этой жизни — ответил Дан — нет смысла думать о любви и семье во всем этом дурдоме, творящемся вокруг. Вот я и не парюсь.
На берегу в пункте назначения их также встретили солдаты суданской армии. Они снова сели на внедорожники. В лагерь прибыли глубоко за полночь и добравшись сразу свалились спать.
Аскольд открыл глаза. Была глубокая ночь. Он стоял в пустыне босиком на песке. Песок на удивление был слишком теплым. Он посмотрел на небо, на ярко светящиеся звезды. Аскольд не мог понять, что так сильно его беспокоит в этом ночном небе и только спустя минуту, он понял, что не видит ни одного знакомого созвездия. Небо было абсолютно ему неизвестным. Вдали за барханом он увидел свечение и пошел туда. Поднявшись на вершину бархана, он увидел посреди пустыни огромное дерево. Это был исполинский дуб белоснежного цвета, который своей верхушкой буквально касался неба. Вдоль ствола, по веткам, к листьям и обратно переливались серебристые нити света, а вокруг кружились маленькие светящиеся голубым свечением, бабочки. Аскольда тянуло к этому дереву. Как будто оно взывало к нему. Он медленно пошел к этому дереву и чем ближе к нему приближался, тем яснее становилось, насколько оно огромно. «Охренеть махина - подумал Аскольд». Вдали у древа, он увидел женский силуэт. Подходя все ближе к ней, его волнение нарастало. Девушка обернулась. Легкий ветерок колыхал её белоснежную рубаху-сорочницу, украшенную на рукавах и подоле красивой вышивкой. Красный плетенный поясок подчеркивал её узкую талию. Голову украшал венок из полевых цветов, а русые волосы словно водопадом спадали на её хрупкие плечи. Большие и выразительные глаза цвета молочного шоколада заблестели при виде Аскольда. У Аскольда пересохло в горле и подкосились ноги.