Доля секунды… Честно, я даже подумать не успел, как она выхватила пушку и просто застрелила чувака.
— И ты ещё будешь говорить мне о жестокости? — удивился я, чувствуя, как мой рот расплылся в широкой улыбке: — Косячница…
— Заткнись! Это произошло на автомате… — в её голосе слышались едва заметные нотки вины. Да ладно?! Не может такого быть. Непреступная Принцесса Отдела умеет чувствовать себя виноватой?
Забавно… Кажется, до меня наконец начал доходить смысл нашего дуэта.
+++
Привязав выживших к стойке робота-крана, мы направились к машине, чтобы дождаться полицейских. Критика явно была удручена произошедшим, но мне было нисколечко её не жаль. Как вообще можно было говорить что-то мне, когда у самой крыша протекает? Ещё дня не прошло, как мы начали сотрудничать, а она уже начала палиться. Но мне было интересно, что будет дальше…
Сев в машину, мы молча дождались полицейских и поехали в участок. Нужно было сдать информацию и получить следующее задание. Будет очень забавно увидеть физиономию Хука, когда он узнает, что святая и непорочная Критика беспричинно убила человека на задании, нарушив тем самым кодекс вигилантов. А ведь если подумать — можно было выстрелить в него крюком! Да черт возьми — выстрелить по ногам. Но нет… Прямое попадание в сердце. Снайпер, блин.
Всю дорогу ехали молча. Даже радио не включили. Казалось бы — а что такого? Пару дней назад я прикончил гораздо больше народу, да ещё и довольно жестким методом. Но уровень опасности был разный. Да и к тому же, если ситуация располагала к более гуманному способу решения, руководство могло серьезно присесть на уши.
— Прости. — холодно произнесла она, когда мы заехали в гараж.
— За что? — удивился я. Но Критика лишь молча вышла из машины и направилась к двери.
Осознание настигло меня чуть позже, когда в коридоре я наткнулся на Хука.
— Пойдем. Поговорим. — нахмурившись, произнес он, положив огромную ладонь на моё плечо.
— Ладно… — ответил я, и мы направились в кабинет к Дунаевской.
Внутри меня уже ждала весьма специфическая компания из Женщины-дрели, психологини Форкс и Решалы Пылаева, который сложил руки на груди и отречено смотрел на плакат с визуалом Эрис на стене.
— Приветствую. — произнес я: — Что-то случилось?
— Случилось. — даже не повернув взгляда в мою сторону, ответил Решало: — Садись… Поговорим.
Информация распространялась очень быстро, поэтому было не трудно догадаться, что меня сейчас будут шерстить за выстрел Критики. Хук услужливо придвинул мне табуретку, а сам отошёл в сторону дивана и расположился там.
— Боюсь, что мы допустили ошибку, не напомнив тебе правила дуэта. — Дунаевская злобно посмотрела на меня: — Тот, кого назначают Главным — отвечает не только за себя, но и за своего подчиненного напарника.
— Я это знаю. — вот, как и предполагал. Всё всегда сводится к полосканию мозгов!
— Поэтому, мы бы хотели донести до тебя важную, и крайне полезную информацию. — к разговору подключилась Форкс: — Вы ценные специалисты. И увольнять вас было бы… кадровым расточительством.
Ага-ага! Конечно… Если бы не Васильев, меня бы давно выперли на улицу сцанными тряпками. Каким бы крутым оперативником ты ни был — руководство в большей степени ценит порядок и спокойствие.
— Так… — Пылаев наконец-то повернул голову к психологине и Женщине-дрели: — Давайте я скажу без вот этих прелюдий? Хорошо?
Все молча согласились.
— Значит… — продолжил он: — Ситуация в следующем. Ты много знаешь про старшую дочь Невзорова?
— Я даже её настоящего имени не помню. — честно признался я.
— А мы помним. И не только это… — ответил Пылаев, и тут же начал что-то перебирать в воздухе: — В отличии от прошлого, Новый мир предлагает индивидуальный подход к каждому. И наша задача — не только воспитать качественных сотрудников, но и сделать их максимально эффективными. Моя программа искренне считает, что вы с Госпожой Невзоровой — идеальный дуэт. В вас сочетается всё самое необходимое — решимость, сила, ум и… местами холодная голова. Хук сообщил, что Критика заявила, будто на неё возложили ответственность и теперь она обязана приглядывать за тобой.
— Честно — я тоже так думал. Вы её видели? Она же сама безупречность! Ну, в плане работы… — ответил я, скрестив пальцы.
— На деле же всё с точностью, да наоборот. — радужки Пылаева начали светится ярко-синим, а мне уже пришёл видеофайл. Открыв окно, я увидел миниатюрную Критику… На видео ей было лет десять, не больше. Она сидела за столом с очень серьезной миной, а напротив неё, копошась в планшете, стояла ещё более-менее адекватно выглядящая Элеонора.