— Скажите, вы меня совсем за импотента держите, да? — горько усмехнулся я.
— Нет. — Дунаевская чуть не расхохоталась: — Уж я-то знаю, сколько ты оставляешь в Бурлеске, извращенчик…
— Так! Отвлеклись на лирику. — холодно произнес Пылаев: — Нам всем наплевать на то, что и в кого ты суешь, Сэведж. Вы с Критикой — идеальный дуэт, но вам нужно научится сотрудничать и поддерживать друг друга! Поэтому следи за ней. И постарайся на будущее не допускать беспричинных убийств с её стороны. Каждая жизнь ценна.
— Угу… Это я уже слышал. И что теперь делать с жмуриком? — поинтересовался я.
— Это уже не твоя проблема. За ошибку Критики мы не дадим штраф. Но и очков ты получишь меньше! — Решало резко поднялся со стула: — Учти, Сэведж… Мы внимательно следим за вашим дуэтом. Не справитесь — вылетите из Военной Гильдии на улицу.
— Ес, Босс!
— Пошути мне… — рыкнув на прощание, Пылаев вышел из кабинета.
— Ну, спасибо, Хук… — настроение рухнуло ниже плинтуса: — Подсунуть мне в напарники робота-маньяка? Ты, конечно, крутой наставник… Спору нет!
— Поговори ещё. — холодно ответил он: — Ты хоть понимаешь, что это последний шанс? Ваши трюки всех достали. Генерала Васильева жестко осадили вчера на Совете. Так что будь внимателен и делай, что говорят. Для тебя стараемся!
— Ага… Для меня… — пересев на стул Пылаева, я откинулся на спинку: — Вас там не было.
— О чем это ты? — Форкс вопросительно посмотрела на меня.
— На киберскладе… — ответил я, глядя в потолок: — Это была крохотная доля секунды. Понимаете? Она выхватила пистолет с такой скоростью, что я даже моргнуть не успел. Бах! И всё… У нас жмур со сквозной дыркой в грудине. А вы мне говорите — проследи за ней… Позаботься о ней! Чертов робот. Никогда не любил фэйсеров… Есть в них что-то жуткое.
— Поаккуратнее со словами. — фыркнул Хук: — В любом случае — выбор не велик. Выкладывай значок и иди торговать булочками. Или доделывай всё до конца!
— Булочками торговать… — вот честно, не будь у меня цели, то так бы и сделал. Идея с моим контролем, конечно, супер! Спорить не буду. Но только вот как мне контролировать робота? С этим условием я вообще не согласен.
— Дуй на обед! Мы пока поищем для вас что-нибудь простенькое… Так сказать, для притирки. — Дунаевская вытащила небольшой планшет и принялась что-то на нём колдовать.
— Окей. Принял… — ответил я, и вышел из кабинета.
Простенькое для притирки? А почему сразу так нельзя было сделать? Хотя, с другой стороны — захват собирателей Ренегатов это самое простое из всего, что может быть.
А в голове, тем временем, предательски запульсировала мигрень. С возрастом начинаешь осознавать, что человек — существо ленивое. Нам бы думать и делать поменьше.
По молодости я был очень активным. Везде участвовал, старался добиться высших результатов… Был выскочкой, если говорить проще. Но со временем стараешься меньше принимать во всем участие. Поменьше ответственности. Поменьше геморроя по жизни… Да и вообще, чем меньше напрягов — тем лучше.
В армии у меня долгое время не было особых заморочек. Дрочили, конечно, нас качественно — спору нет. Но над нами всегда был тот, кто говорил, что именно нужно делать. Впервые я почувствовал вкус ответственности, когда мне дали в распоряжение целую группу… Потом отряд. Вот тогда мой мозг сказал — «Братан! Нужно избавится от этой работы». Однако, когда появились дети, стало ещё круче. Ни в коем случае не скажу, что это было ошибкой, или чем-то плохим. Лизка с Колькой — смысл моей жизни, и это факт. Каждый свой вздох я посвящаю им. И это, пожалуй, единственный геморрой, которому искренне радуешься…
Когда начал работать в своей фирме, я почему-то думал — ну, вот сейчас! Сейчас-то точно будет легко… А хрен там плавал. Огромная организация с кучей людей, где если неправильно выстроишь менеджмент, то всё пойдет по одному интимному месту. Вот тогда я вспоминал армейские времена с радостью и слезами на глазах… А потом привыкаешь и принимаешь, что теперь это твоя жизнь!
Грела только мысль о безбедной старости. Сидел бы где-нибудь на берегу Сицилии, попивал винишко и любовался закатом, зная, что у Лизки с Колькой всё супер. Позванивал бы пацанам… Иногда встречались бы для совместных старческих тусовок. Эх… Вот была бы жизнь.
Но время повернулось вспять.
Второй шанс крайне редко давал возможность применять старый опыт в новом теле. Здесь ты — никто. И звать тебя, по сути — никак. Маленькая усталая шестеренка, которая вновь прыгает и доказывает кому-то чего-то, чтобы в конце осознать — твою мать, я снова потерял кучу времени за зря.