— Да не напрягайся ты так. Возможно, преступник верил, что мне доверяют немного больше. В общем, скорее всего никакого немого вопроса тут нет.
— Ага… Человек думает так, как ему удобно. Это крайне отвратительная особенность нашего мозга! Мы готовы поверить во что угодно, лишь бы это совпадало с нашими мыслями.
— Мне кажется, что ты просто пытаешься выгородить руководство. Ты правильно сказала — наш мозг подстраивает поступающую информацию под то, во что мы хотим верить. Но ты отрицаешь даже малый шанс того, что они могли ошибаться!
— То есть — ты упорно веришь только в себя? — Критика сузила глаза и холодно посмотрела на меня.
— Я уже видел подобное раньше. Знаю, как с этим работать.
— А если нет? Если это совершенно другой вариант?
— Очень в этом сомневаюсь…
— Вот и сомневайся дальше! Пока не научишься смотреть объективно — толку от тебя, как от специалиста будет ноль.
— Объективно? И это говорит человек, который активно пропихивает ТОЛЬКО СВОЮ ИДЕЮ? — усмехнувшись, спросил я, выезжая на центральную улицу.
Критика ничего не ответила. Лишь недовольно фыркнула и отвернулась.
Вот серьезно! Как Хук вообще мог поставить в дуэт со мной подобного человека? «Нет никакого другого мнения, кроме моего». Это же типичная овца, которая всем говорит, какие они упертые, потому что ей становится сложно продолжать бодаться. Вот что-что, а с Критикой я точно никогда не подружусь. Просто не хочу. Просто она не мой человек.
Приехав в гараж, напарница безмолвно покинула автомобиль, и даже не попрощавшись, потопала к лестнице. Хотя… нужны ли мне эти правила общения от неё? Думаю, что нет. Нужно как-то продержаться несколько месяцев, чтобы Пылаев осознал свою ошибку, а затем создать новый дуэт.
Поднявшись на первый этаж, я тут же был схвачен Дунаевской:
— Значит так! Чтобы рапорт обо всём, что происходило на обоих заданиях лежал у меня на столе завтра к одиннадцати часам утра. Со всеми подробностями! Ты понял?
— Угу… — отмахнулся я и направился к выходу. Господи, как же много всего свалилось за сегодняшний день. Единственное, что хотелось — поскорее поужинать вместе с Марусей и принять горячую ванну. Завтра сообщение с Землей и очередной «прекрасный» день в дуэте с Критикой. Интересно, кто из нас двоих проклинал судьбу больше?
Завершив смену, я нажал на специальную кнопку, которая находилась на рукаве, и куртка поменяла цвет. Ещё одна интересная фишка современности.
Домой шёл медленно… Это, как раз то самое отвратное чувство хандры, когда в душе ощущение, будто ты смотрел в светлое будущее, а затем кто-то внезапно накрыл ладонями твои глаза. Радовали только мысли об ужине с Марусей… Однако, на этом испытания на сегодня не закончились.
Не дойдя до входа в жилую башню буквально десяти метров, я услышал позади меня протяжное:
— Маааарк!!!
Ну, конечно… И как я мог забыть, что студенты военного института изучают нас, как лабораторных крыс?
Маруся, улыбаясь, словно Чикатило, летела ко мне, злобно размахивая учебным портфелем.
— О… Родная! Как я счастлив видеть тебя… — натянув улыбку, я попытался контратаковать вспышку ревности, но соседка была непоколебима! Резко затормозив в полуметре от меня, она мило улыбнулась и схватила меня за руку:
— Пойдем поговорим?
— Твою ж мать… Ладно.
Получена ачивка: «Запахло жаренным»
+ 200 к сожжённому ужину
+++
Неловкая пауза затянулась. Маруся, словно жена, узнавшая на работе о том, что её муж крутит роман сразу с несколькими девицами, надменно улыбалась и тарабанила пальчиками по столешнице.
— Мы так и будем сидеть молча? — поинтересовался я, с тоской глядя на пустые сковородку и кастрюлю.
— Почему же? Я просто хочу знать правду… Каким это образом ты смог заполучить себе Критику? А ещё… Я же чувствовала, что ты мне врешь, когда говорил, что якобы ненавидишь её. Конечно! Как такую девушку можно ненавидеть? ДА У ВАС ВЕСЬ ОТДЕЛ ПО НЕЙ СОХНЕТ!!! — воскликнула она: — Лию я могу понять и принять… Она маленькая и болезная девочка, которая вечно издевается надо мной. Но Критика… Не-ет! Я не верю, что это произошло просто так. Дело пахнет коррупцией… Подкупил Пылаева, да?
— С ума сошла? Я что-то не очень горю желанием отправится работать в поля! — возмутился я: — Меня поставили перед фактом. Позвали утром и сказали — ребята, вы у нас теперь дуэт.
— Тили-тили тесто! Ага! — Маруся ревниво надула губки и резко подскочила со стула: — Так я и поверила, что тебе отдали проблемного оперативника… Вот ты головой не думаешь! А своим огурчиком… Ей богу! Критика — холоднокровная машина для убийств. На её счету смертей почти столько же, сколько и у тебя. Если ты — маньяк, не можешь держать себя в руках, то хотя бы напарника надо было себе противоположного взять! Но нет, Марк Сэведж у нас самый крутой, красивый и сексуальный! Ему нужна напарница под стать себе… И как? Почесал своё ЧСВ? Пристрелить СОБИРАТЕЛЯ на первом совместном задании… Чем вы оба думали?