— Хах! Маруся молодец… Чувствует уродов за километр.
— И последняя — Мила Богуславская. Семнадцать лет. Марсианка. Состоит в литературном кружке Военного Института.
— Оп-па… — я тут же отпустил Эдварда, и он сполз на пол, придерживая окровавленный нос: — Мила… Какая неожиданная встреча!
— От… Откуда вы меня знаете?! — выдохнула она, хлопая длинными ресницами.
— Я всё знаю… И Эдварда. И Кэйт… И её любимого младшего братца Эштона… И даже Самуэля Браунинга.
— ЧТО ТЫ ТАКОЕ?!?!?! — взвыли ребята, а затем резко подскочив, пулей выбежали из квартиры, оставив страдающих Эдварда и Максимуса наедине с опасностью. Боюсь, что патлатый тоже хотел сбежать, но разбитый нос слишком сильно болел.
— Соратники? Союзники? Друзья? Кучка малолеток, которые почувствовали вкус очередного хайпа… — произнес я, и вновь подошёл к горе писаке: — Дорогой… Я надеюсь, что ты запомнишь эту встречу надолго.
— Сэведж… — вновь прошипела Критика: — Хватит! Это же дети…
— Максимус. Ты запомнил?
— Да… Сэр… — выдохнул он, держась за сломанную коленку: — Больше никакой философии… Клянусь!
— Вот и славно… Эй, Эдвард! Вызови скорую помощь.
— Пошёл на х@й, урод!
— Ммм… — я подошёл к патлатому и схватив его за волосы, немного приподнял: — Мне очень не нравится твоя прическа…
— СЭВЕДЖ!!! — умоляла Критика: — Уходим… Мелкие точно вызовут копов!
— Не-ет… — я взглянул на неё, словно Иссильдур на Элронда, когда они пытались избавится от кольца Саурона в мордорском вулкане: — Я хочу, чтобы молодежь научилась отвечать за свой базар.
Обрив бедолагу лезвием из протеза, я схватил Критику за руку и вывел из злосчастной квартиры. Уходить пришлось тем же способом, через пожарную лестницу.
— Ты совсем идиот?! — злобно воскликнула она, когда мы шли к машине: — Это же просто дети… Обязательно надо было их пугать?! Я напишу в рапорте, что у тебя профессиональная деформация… От такой жести и взрослый бы наложил в штаны. А тут просто сообщество детишек, с которыми надо было поговорить.
— Дети, которые не отдавали себе отчет и не понимали, что за любую ошибку может прийти наказание. Дети, которые не понимали, что Верховный Лидер не будет шутить и просто отправит их отрабатывать на поля. Дети, которые не хотели признавать то, что их игра могла сломать судьбу не только им, но и их звену! Скажи… ты до сих пор думаешь, что я поступил плохо? — немного полыхнув, я громко хлопнул дверью, а затем снял шлем: — Как бы на моём месте поступила ты?
— Показала бы, что их ждет в дальнейшем будущем! — прорычала она в ответ, спрятав шлем в отсек: — Но ни в коем случае не распускала бы руки и не ломала бедолагам конечности!
— Современная медицина без проблем вылечит всё так, чтобы не осталось последствий. А ребята теперь в курсе, что за любой проступок может быть бо-бо! Сильно бо-бо. Ведь именно боль откладывает в памяти самый яркий отпечаток. Захочет написать философскую хрень — почешет коленку, прежде чем вновь садится за клавиатуру. Теперь он будет писать детективы, как Донцова! И зарабатывать много денег. А главное — найдет себе нормальных корешей, а не этот хайповый сброд любителей ТикТока!
— Ты просто варвар…
— Я просто выполняю свою работу. — холодно ответил я, и запустил двигатель: — И вообще, с чего вдруг ты шипишь на меня за жестокость?
— Потому что… — на мгновение мне показалось, что на щеках Критики появился едва заметный румянец: — Мне необходимо избавится от своих дурных привычек… И если учитель будет позволять себе много жести, то каков шанс, что я, глядя на него, быстро исправлюсь?
— Ну надо же… Вы посмотрите, как мы заговорили? Хорошо. Я буду менее жестоким, но если выполнишь моё условие!
— Какое?
— Называй меня Сенсеем. Или лучше — Папочка.
— Пошёл нахрен, Сэведж. Двух суток не прошло, а ты уже успел доканать меня… — злобно профырчала она, и отвернулась к окну.
— Люблю. Умею. Практикую. — усмехнувшись, ответил я и поехал в сторону центра связи.
+++
Кабинки для связи с Землей находились в самом западном районе Нейрополиса. Там, между офисных пятиэтажек, было что-то типа огромной станции со спутниковыми тарелками. Несмотря на то, что каждому выдавалось своё время — толкучки здесь были немыслимые. Вот чего-чего, а сделать несколько точек для сообщения с Землей руководство так и не решилось… Жлобы!