Припарковавшись, я широко улыбнулся, и хотел уж было выйти, но заметил, что Критика не особо торопится, да и вообще сидит бледнее смерти.
— Ты не идёшь? — поинтересовался я.
— Иду… — сухо ответила она.
— Если не секрет, кто остался на Земле?
— Тебя это волнует?! — напарница одарила меня таким злобным взглядом, как будто я убил её любимого хомяка.
— Беспричинные вспышки агрессии. Так и запишем. — пожав плечами, я закрыл дверь и направился к станции связи.
Народу, как и ожидалось — было просто дохрена! Причем звонки были расписаны строго по дням недели. Обычные жители связывались с Землей по понедельникам, сотрудники государственных учреждений и военные — по средам, а все фермеры звонили домой по пятницам. Это позволяло хоть немного уменьшить нагрузку на центр.
Зайдя в толкучку, я получил талон и встал в уголок. Через пятнадцать минуть я наконец-то увижу своих детишек… Самое медленное и тягучее, словно каучук — время ожидания. Теперь главное не умереть от переизбытка углекислого газа.
Блин, и почему Критика отказалась со мной идти? Я понимаю, что это личное, однако можно же было хотя бы намекнуть… Мол — «тема запретная, и мне не приятно о ней говорить». Чего сразу в штыки воспринимать? Ладно… Подкараулю её возле входа и там-то уж точно всё узнаю. Однако, Критика так и не появилась. Я прокараулил её все пятнадцать минут, и в итоге подошла моя очередь. Плюнув на строптивую напарницу, я быстро зашёл в свою кабинку и сел на табурет.
— Имя — Марк. Прайд — Сэведж. Кодовый номер — ноль семь семь. — это было обязательной процедурой, в противном случае программа просто меня не распознает. И опять это чувство внутреннего волнения! Каждый раз перед сеансами я волновался, словно в первые после смерти вижусь с детьми. Внутренности, как будто сжимались и подтягивались вверх… Никогда ещё не было иначе.
Небольшой монитор покрылся рябью и спустя секунду передо мной возникла прекрасная девушка с пышными русыми волосами. Хитрый взгляд от Настьки, а широкая улыбка от бати.
— Привет, красотуля… — чуть поддавшись вперед, произнес я, схватившись за краешек монитора. Этот жест я делал неосознанно… как будто просто хотел обнять свою любимую дочь: — А где гангстер?
— Привет, папуль! — обрадованно воскликнула Лизка: — Прости, у Коляныча сегодня дополнительные занятия в институте… Он на следующей неделе придет.
— Дополнительные занятия? — с подозрением переспросил я: — Этот новый русский опять что-то учудил?
— Ну-у… — старшая сестра явно не хотела сдавать брата: — Тут такое дело…
— Та-ак. — я тут же нахмурился.
— Он сказал своей преподавательнице английского языка, что хочет с ней встречаться. А её муж — преподаватель по литературе, когда про это узнал, начал валить. В общем, я уже ходила и разбиралась с этим вопросом. Коляныч всё понял, но куксится. — милая улыбка Лизки могла растопить любой лёд. Никак не выходило долго хмурится, когда она вот так смотрела на меня: — В общем, ничего страшного! Он очень хотел прийти, но молодое сердце и гормоны… Такие дела.
— А преподша-то хоть нормальная?
— Да они молоденькие оба. Лет на пять старше меня. — отмахнулась дочь: — Коляныч-то у нас любит девочек постарше! Говорит, мол — как вино… С возрастом только вкуснее.
— Вот дурак! — не сдержавшись, я даже немного заржал: — А у тебя как дела?
— Пашка зовёт в июле в Крым… Но я что-то пока не знаю… — задумчиво ответила она: — Какая-то подозрительная неуверенность внутри.
— Так может быть тогда не стоит?
— Наверное, ты прав. Мы слишком мало знакомы… А он уже тащит меня к себе домой с родителями знакомить. Странные нынче парни пошли.
— И не говори! — усмехнулся я: — Кстати, как там пацаны?
— Ой… Твои друзья недавно собирались в Сандунах. Кстати, Тетя Света мне прислала фотографию их третьего сына… Миленький такой. Кстати, твоя контора до сих пор живее всех живых. Ощущение, будто эти войны никогда не закончатся…
— Такова суть людей. — вздохнув ответил я: — Кстати, как там с подработкой? Тебя взяли? Оставшееся время Лизка рассказывала мне про приключения с новой подработкой. Как и всегда… Отведенные десять минут пролетели в мгновение ока. Вот что за несправедливость жизни? 15 минут очереди тянулись целую вечность. А 10 минут разговора с дочкой я просто не заметил… Реально раздражает.
— Я люблю тебя, папуль. — Лизка послала мне воздушный поцелуй и изобразила пальцами сердечко.
— И я люблю тебя… Не скучайте там! Кольке привет передавай! Скажи, чтобы больше не лез к милфам… — увы, последнее она так и не услышала, поскольку экран резко потух. Я ещё секунд тридцать сидел и тупил, не обращая внимания на моргающую лампочку, которая напоминала мне о том, что снаружи ждёт человек. Каждый долбаный раз после разговора с детьми я ещё долго не мог прийти в себя… От меня, как будто отрывали что-то родное… Что-то важное, без чего я не мог жить. Напоминало чувство тонущего человека, который вынырнул на долю секунды и попытался глотнуть воздуха. Так же и я… На десять минут вновь стал «папулей», у которого на Земле есть семья. Которого искренне любят и принимают таким, какой он есть…