И вдруг тени начали быстро удаляться. Потом погас свет.
Эллин, съежившись, сидела на полу, пристально вглядываясь в ночь. Факел в стене рядом с дверью куда-то исчез. Коридор был погружен во тьму. Где же Нед? Она услышала шаркающие шаги.
– Я знаю, вы меня слышите, мисс Грэм, – донесся до нее шепот, и Эллин похолодела: голос принадлежал человеку из кабинета Питни. Она могла бы в этом поклясться. – Пожалуйста, впустите меня, мисс Грэм. Мне страшно.
Зажав рот рукой, Эллин принялась лихорадочно озираться по сторонам в поисках оружия и неожиданно вспомнила, что ее пистолет остался у Дункана. От убийцы ее отделяла лишь деревянная дверь. Где же Нед?
– Мисс Грэм? – вновь донеслось из-за двери. Закрыв глаза, Эллин принялась молиться.
Поднявшись по лестнице и завернув за угол, Джеймс чертыхнулся. Коридор был погружен во тьму. Он поднял факел повыше. Нед, завернувшись в одеяло, лежал футах в пяти от двери. «Бестолковый парень, – раздраженно подумал Джеймс, – даже потушил факел, висевший у двери, чтобы ему лучше спалось!»
И вдруг Джеймс заметил, что факел торчит из расщелины между стеной и каменным полом. Он наклонился, чтобы получше его разглядеть. Нет, Нед не стал бы его так устанавливать. Тогда кто это сделал и зачем? Джеймс взглянул на дверь в полной уверенности, что она не заперта, однако, подергав ручку, убедился, что она надежно закрыта изнутри. Бросившись к Неду, он откинул одеяло.
Юноша был жив, но как ему удалось выжить, одному Богу известно. Его густые волосы были залиты кровью. Он был без сознания и прерывисто дышал. Чертыхнувшись, Джеймс постучал в дверь.
– Эллин, – прошептал он. – Вы не спите? Эллин!
Должно быть, она стояла рядом с дверью, поскольку ответила сразу:
– Кто там?
– Маккарри, – ответил Джеймс и вновь чуть не выругался: надо же, чуть было не назвал свое имя! Это было бы катастрофой, ведь Дункан уже один раз назвал его Джеймсом! Да, похоже, они с кузеном не умеют врать.
Эллин открыла дверь. В глазах ее плескался страх. Переведя взгляд с Джеймса на Неда, она задохнулась:
– Он...
– Он жив, – успокоил ее Джеймс, – но кто-то пытался его убить. Помогите мне затащить его в комнату.
Эллин без слов подчинилась, после чего поспешно захлопнула дверь и задвинула щеколду. Склонившись над юношей, Джеймс принялся ощупывать его голову, чтобы отыскать рану. Нед застонал и замахал руками. Джеймс невесело усмехнулся. Раз стонет – значит, будет жить.
Эллин высекла огонь, зажгла свечу, и тут на кровати зашевелилась Бритта. Не обращая на нее внимания, Эллин подошла к раненому, опустилась перед ним на колени и с тревогой оглядела его голову. Нащупав рану, Джеймс бросил взгляд на Эллин.
– У вас есть чистая тряпица, детка? – тихо спросил он. Вскочив, Эллин бросилась к сундучку и принялась рыться в его содержимом.
– Он будет жить? – спросила она.
– Думаю, да, но голова у него долго будет болеть.
Эллин протянула ему белый кусок ткани, и Джеймс прижал ее к ране.
– Вы что-нибудь слышали? – спросил он Эллин. Он не сомневался, что она заявит, будто крепко спала, когда на Неда было совершено нападение, однако она сдержанно кивнула и прошептала:
– Да. За дверью кто-то был. Он хотел, чтобы я ее открыла. Называл меня «мисс Грэм» и говорил, что чего-то боится. А потом пытался открыть дверь.
В этот момент Бритта соскочила с постели и бросилась к раненому. Опустившись перед ним на колени, она дрожащим голосом спросила:
– Мисс Эллин, что случилось? Что с Недом?
Поднявшись, Джеймс протянул ей бинт.
– Его ранили. Приложи это к ране и держи, но Неда старайся не шевелить. – И, взяв Эллин за руку, он отвел ее в сторону. – Расскажите мне еще раз все, и подробно, – попросил он, не отпуская ее руки. Эллин так дрожала, что он испугался, как бы она не грохнулась в обморок.
Он молча выслушал ее рассказ, но внутри у него все клокотало от злости, и, притянув Эллин к себе, он обнял ее и крепко прижал к груди.
– Я не дам вас в обиду, детка, – пообещал он. – Клянусь, вас никто никогда не обидит.
Эллин слышала, как бьется его сердце, чувствовала тепло его щеки.
– Не бойтесь, Эллин, вас никто не обидит, – повторил Джеймс.
Эллин не знала, сколько времени они так стояли: она – прижавшись головой к его груди, он – гладя ее по волосам. Наконец она перестала дрожать, и только теперь осознала, что он ее обнимает. От него веяло спокойствием, уверенностью и силой. Эллин чувствовала прикосновение его груди, каждый вдох, который он делал, и ощущала, как тело его реагирует на прикосновение к ней.
Наконец Маккарри разжал объятия, и Эллин, глубоко вздохнув, отстранилась и покосилась на него со смущенной улыбкой. На щеках шотландца горели красные пятна. Опустив руки, он отступил.
– Благодарю вас, – произнесла Эллин, смахивая с лица упавшие легкие пряди. Он кивнул и проследил за ее взглядом: Эллин смотрела на Неда.
Бритта робко ей улыбнулась.
– Он очнулся, – прошептала она.
Эллин с Маккарри склонились над юношей, стараясь его не тревожить.
– Нед, – позвала его Эллин, – как ты себя чувствуешь? Он перевел на нее мутный взгляд и нахмурился:
– Ужасно.
– Твои волосы спасли тебе жизнь.
Губы Неда дрогнули в улыбке.
– Мама говорила, что когда-нибудь я скажу спасибо за то, что у меня такие волосы.
– Ты не спал? – спросил Маккарри. – Видел их?
Нед энергично закивал, но вдруг лицо его исказилось от боли, и он, приложив руку к голове, ответил со стоном:
– Их было двое, сэр. Они подошли ко мне с разных концов коридора.
– Двое? – спросил Маккарри, и в голосе его прозвучали суровые нотки. – Ты их узнал?