- Прости меня... - сказала я.
Все сплелось в клубок. Мне достались тычки и удары, которые предназначались Ивану, пока холодная рука не обхватила мое лицо и не оторвала-таки от него.
Мана крепко сжал меня, хоть я и пыталась вырваться. Ваня валялся на полу, его прижимал коленом кудрявый, занеся кулак для удара. Я поняла, что бессильна сделать что-то еще.
- Пожалуйста... Пожалуйста... - зашептала я горячо. И не смогла сдержать слез. Закусив губу, я опустила голову, чтоб они не видели этого. - Да черт вас подери! - закричала я, пиная вампира пяткой в колено. - Вы даже сдохнуть по-человечески не дадите, суки!
- А ты и не сдохнешь, - спокойно сказал он.
- Мана! - этот грозный окрик принадлежал Фэнелу. - Здесь распоряжаюсь я.
- Она ничего такого не сделала.
- Это как посмотреть. Она вот напала на Флорина.
- Она защищалась.
- И тем не менее. Пролитие крови вампира должно быть наказано... Хотя знаешь, Гайя... Ты могла бы отработать это.
- Иди в сраку, - сказала я. У меня уже не осталось ни капли страха. Горе вытеснило его.
- Гайя... - услышала я слабый вскрик Ивана. - Уходи, прошу, просто покинь это место.
- А ее никто и не отпускал. Так вот, если ты еще раз скажешь подобное - я откушу тебе язык. Поняла?
Он сказал это, и у меня не было оснований сомневаться в его словах. Я опустила голову. Руки Маны, державшие меня в охапке, чуть ослабили хватку. Мне было больно.
- Так вот. Я оставлю ему жизнь. Но ты должна будешь за это заплатить.
- Как?
- Об этом поговорим наедине. Уведите мальчишку. Закройте его где-нибудь, пока я не решу, что с ним делать.
- Отдайте его мне.
- Слушай, девочка, ты уже перегибаешь палку.
- Поклянитесь, что с ним ничего не станется.
Пальцы Маны на моих плечах сжались. Он злился? Или переживал?.. Я ощущала, что он был единственным в комнате, кто не был врагом. То есть, был... Но он хотя бы пытался придерживаться своего закона. Враг с кодексом чести - это не так уж плохо.
- Ага, клянусь, - бросил Фэнел, давая парням знак уходить с Ваней.
- Поклянитесь своей кровью.
Он застыл и с такой злобой глянул на меня, что я сжалась внутренне.
- Клянусь своей кровью.
Ивана подняли и провели мимо меня к выходу.
- Гайя... - только и сказал он. Измученное его лицо теперь не выражало ничего.
- Ты будешь жив, - крикнула я ему вслед, не сразу найдя, что сказать.
Фэнел вышел вслед за парнями, сказав Мане:
- Через минуту я вернусь. Посторожи пока нашу Гайю Антонин.
Мана развернул меня к себе. Пристально ощупал взглядом мое лицо. Жадным взглядом.
- Разреши?.. - он поднял мое запястье к своему лицу. Рана вскрылась и сочилась кровью.
Я кивнула. Мне уже было все равно. Мана начал быстро слизывать кровь.
- Теперь она живо затянется, - сказал он, - а теперь щека...
И он принялся лизать мое лицо. Я с изумлением поняла, что таким образом Мана пытается меня полечить.
- В твоей крови яд. Огромная концентрация антибиотика. Ты можешь получить самые неприятные последствия.
Он оторвался от моего лица. Ранку саднило. Болели ребра. Мана облизнулся. Яркие горящие глаза все так же требовательно изучали мое лицо. У него глаза безумца. Нет, пожалуй, в хорошем смысле. Видимо, он дипломат лишь в силу чьей-то воли, а не потому, что это его призвание. Мана снова принялся лизать мою щеку. И это было невыносимо сексуально. Мое не знавшее мужчины уже много месяцев тело просто дрожало и вопило. Я не могла отказать себе в маленьком удовольствии - хотя бы в одном на сегодня. Поэтому я повернула голову и встретила губы Маны своими губами.
Наверное, ему это тоже было нужно. Он без удивления прижал меня к себе - на этот раз страстно и крепко, но нежно - то, что доктор прописал. И целовал он так же - умело и властно, но так... Так... Я чувствовала, что он хочет еще и большего, и мне хотелось того же все сильнее и сильнее. Я обхватила его талию руками, наткнувшись на что-то под его пальто. Оружие, видимо... плевать.
Он погладил мою голову, в последний раз проникая прохладным языком в мой рот, и оторвался от меня. Он весь излучал желание и секс. Надо же... Я на ватных ногах прикоснулась рукой к его лицу. Это что же - все вампиры такие сексуальные?..
- Он идет, - голос, полный ледяного спокойствия, не вязался с пляшущим в глазах огнем. Мана отер мои губы, напоследок лизнул меня. Это позабавило. - Садись, - он усадил меня на диван и стал у двери.