По двору кто-то шел. Мана опустил меня на землю, но не отпустил.
- Эй, у вас там все в порядке? - я услышала голос мужчины. Молодого и трезвого. Может, с работы возвращается. Хотя уже очень поздно...
- Избавься от него, - прошептал мне на ухо Мана, - иначе я его размажу по двери твоего подъезда на твоих же глазах.
- Да-да, - как можно легкомысленней выкрикнула я, - все в порядке...
Голос мой срывался. Не хватало воздуха. Мучитель отпустил края моего болеро, зато взялся за мое горло.
- Итак, - сказал он, когда дверь подъезда за мужчиной закрылась, - повторим пройденный материал. Ты - моя головная боль. И ты будешь слушать меня и принимать во внимание все мои замечания, поняла?
- Зачем ты это делаешь? - прошептала я. Мне было холодно в тонком платье, но за страхом и болью я едва ощущала это.
- Так, значит, материал не усвоен.
Мана распахнул дверь машины и втолкнул меня внутрь, на заднее сиденье, ныряя следом. Я попыталась отползти, но, схваченная за колено, была снова притянута к своему проклятому воспитателю.
- Иди сюда, и запомни это крепко и на всю жизнь, - он с силой прижал меня спиной к сиденью, наваливаясь сверху, зажимая мой непрестанно матерящийся рот, - и моли своего бога, чтобы тебе не довелось еще раз это пережить.
Моя голова оказалась прижата ладонью к спинке сиденья. Я брыкалась как могла, но в следующий момент, сдавленная словно тисками, ощутила жуткую боль на своей шее.
Оглушенная, шокированная билась я под натиском болезненного укуса, мечтая так, как никогда ранее не мечтала о том, чтобы просто умереть в этот миг и никогда более не знать подобного...
Впрочем, мне не довелось терпеть это слишком долго. Ввинчивающийся в мозг буравчик непознанного вида боли прекратился через несколько секунд.
- Ты хорошо меня поняла? - прошептал Мана, ослабляя хватку.
Я выдохнула, когда он убрал руку от моего лица. Ничего не отвечая, я только плакала. Честно говоря, глаза и чувства застил какой-то туман небытия и искусственности происходящего.
- Значит, не поняла...
- Поняла! Я поняла, - поспешила ответить я и закрыла глаза. Только не надо продолжения этого безумства.
Мана вынул меня из машины. По шее и груди текла кровь. Он не остановил ее. На руках он донес меня до лифта, потом до квартиры. Открыл дверь моим ключом. Поставил меня на ноги в коридоре. Я схватилась за шкаф. Шею будто обернули острой проволокой. Я была опустошенным сосудом. Когда я давала кровь Ивану, то чувствовала себя матерью, кормящей младенца. Теперь я была унижена, напугана и - странное ощущение - считай, изнасилована. От этой мысли я застонала и осела на пол. Я бессильна и безвольна. Как я могу спасти кого-то, если даже себя не в силах?..
Я посмотрела в глаза присевшего на корточки передо мной красивого мужчины. Пустые и холодные. Глаза прирожденного убийцы. Даже эмоции рассчитаны до сотых процента - как и когда их применять, чтоб достичь результата.
- Ты же не хочешь, чтобы такое повторялось? - от душевного тона его голоса меня чуть не вывернуло.
Заглянув в долгий список впечатлений этого дня, я с ужасом осознала, что даже Фэнел с его замашками и неприкрытыми манипуляциями не выглядел и вполовину так, как этот мой, казалось бы, ровесник. Эта вечная легкая улыбочка из-за приподнятых уголков губ... Эти неестественно яркие глаза. Это безумие в рамках жесткого контроля. Наверное, живи мы в Готэме, Ману называли бы Джокером. И этот Джокер был страшнее всех, которых мне доводилось видеть в кино...
- А ты как думаешь? - прошелестела я сухими губами.
- Еще раз. Я спрашиваю - ты отвечаешь. И никак иначе.
- Нет, не хочу, - поспешила ответить я и закрыла глаза. Мне хотелось, чтобы этот кошмарный сон поскорее закончился.
Он молчал какое-то время.
- Что я сказал тебе?
- Помалкивать. Ничего не рассказывать. Никого не приглашать.
- И?..
- И отвечать, когда ты спрашиваешь, - быстро добавила я.
На мою голову легла его рука.
- Умница, - прошептал он, и меня снова затошнило. - Давай поправим это...
Он притянул меня к себе, словно мешок с опилками, и быстро зализал укус на шее.
- Это... всегда так больно?.. - я опомнилась, лишь когда задала вопрос. И тут же сжалась.
Он негромко хмыкнул:
- Нет, только в первый раз.
Закончив, он ответил серьезнее:
- Если вампир так хочет - то всегда.
Он поднялся, глядя на меня сверху вниз и натягивая перчатки. Я заметила, что белое пальто Маны запятнано моей кровью. И снова закрыла глаза.
- Жаль... - неопределенно, но с изрядной долей издевки сказал он. - Ты на вкус такая... горько-сладкая. Может, мне остаться? - спросил он как бы сам себя. - Воспользоваться приглашением на чай.