— Черт, Делэни. Прости меня, — я выхватила рюмку из ее рук под шум в раскалывающейся голове.
Но, к сожалению, ее некуда было поставить, а открывать окно не хотелось, учитывая, что мы вошли в трафик на шоссе. Неловко пожав плечами, я осушила ее. Мой живот вздымался в знак протеста.
Делэни взяла пустой шот из моей руки и опустила его в отведенное место в баре.
— С тобой все в порядке, Пайпер?
Ее изумленное выражение лицо подействовало как зеркало, отражая мое странное поведение.
— Ага, — соврала я. — Длинный день… — На секунду у меня возникло искушение поделиться с ней увиденным вчера утром или раскрыть причину моего нежелания присутствовать на сегодняшнем концерте.
Но это было бы ошибкой.
Если я собираюсь пережить вечер и не разбиться на миллион кусочков, не стоит говорить ни о чем из этого.
Я приехала в Лос-Анджелес, надеясь, что здесь все будет по-другому. Что нужно будет меньше притворяться и быть собой.
Этого не произошло. Меня все также было недостаточно.
Хреновая подруга. Не вызывающая восторг девушка.
Но я была более-менее приличным стилистом. Я указала подбородком на маленький чемоданчик, который Делэни не разрешила водителю засунуть в багажник.
— Давай определимся с твоим прикидом, потому что я не позволю тебе выйти из машины в этом, — и обвела пальцем ее спортивное одеяние со скептической улыбкой.
Когда мы подъехали к арене, спандекс и кроссовки Делэни уже были заменены более сексуальным ансамблем.
А выпитая текила была полностью выветрена бубнящим, тревожным возбуждением.
Вытащив два пропуска из сумочки, я передала один Делэни, бросив последний тоскующий взгляд на бутылку, которую она у меня отобрала.
Можно было лупануть еще одну дозу жидкой храбрости, но времени, увы, не было. Дверь уже была открыта, и Делэни практически выскочила через нее с огроменной улыбочкой на лице. Мой собственный выход был значительно менее восторженным.
Сверкая ламинированными картами, свисающими с наших шей на каждом контрольно-пропускном пункте с охраной, мы пробрались в недра здания. Место проведения кишело людьми: роуди, сотрудниками службы безопасности, группиз, подрядчиками, дилерами, фанатами. Успешные группы словно трюфели — на вес золота, но окутаны сточными водами.
С каждым шагом музыка становилась громче, энергия вибрировала через подошвы нашей обуви.
Находясь под одной крышей с Лэндоном Коксом, я почувствовала странную смесь возбуждения, страха и абсолютного ужаса.
А от идеи взглянуть на него каждая клетка моего тела кричала: «Отбой, отбой!»
Я пыталась держаться поодаль, приблизившись к сцене, но Делэни схватила меня за руку и потянула за собой. Мы прибыли как раз ко взрыву фейерверка, который можно запускать внутри заполненной арены. Неоново-синие и пылающие белые вспышки, ярко- зеленые и ослепительно-красные полосы мчались над головами, как хореографические кометы.
Мое сердце пробивало себе дорогу из грудной клетки при виде белокурой головы Лэндона с обнаженным торсом, возвышающегося над барабанной установкой сквозь клубящийся дым. Дышать стало тяжелее, я задержала драгоценный кислород в плену, убивая свои мозговые клетки.
Лэндон никогда не играл в футболке, и сегодняшний вечер не стал исключением. Большая часть его тела была скрыта оборудованием, но одного взгляда на его грудь и руки хватало, чтобы понять — мужчина в форме. Подтянут каждый сантиметр тела.
Ни у кого не должно быть права так хорошо выглядеть.
К счастью, туман и огни помешали мне четко рассмотреть лицо Лэндона. Я вряд ли смогла бы с этим справиться.
Несмотря на тесное сотрудничество с Делэни в прошлом году, у меня всегда имелась наготове отмазка, когда дело касалось группы. Несколько раз когда требовалось мое присутствие, я не высовывалась, стараясь держаться на заднем плане и как можно дальше от парней. В частности от одного парня — Лэндона. Что было не так уж сложно.
Я занималась пиаром и большую часть времени проводила, налаживая связи со СМИ и пытаясь превратить плохие новости в доходные. У Шейна с Делэни были с этим проблемы. В прошлом году беготня с ниси едва оставила мне время дашать, не говоря уже о том, чтобы стоять на месте достаточно долго, дабы привлечь внимание Лэндона.
Кроме того, вокруг мужчины обычно толпилось три круга поклонниц, так что обзор ему закрывал порядочный слой силикона.
Было и хорошее освещение в прессе. Последний тур «NothingbutTrouble» побил все рекорды, а баллада, которую Шейн посвятил Делэни, выиграла «Грэмми» как песня года. Еще ребята получили номинацию «Альбом года», «Лучшее рок-исполнение года» и практически каждую категорию, к которой имели отношение. Но что действительно сделало их самой горячей группой на планете, так это широко разрекламированный роман между Шейном и Делэни.