В этот день усадьба, словно принаряженная невеста, сменила повседневные поблекшие от времени шторы на праздничные портьеры. Многочисленные слуги, выписанные Изольдой Васильевной из своего имения, отмыли окна до блеска, очистили паркет, расставили бронзовые подсвечники и сервировали большой стол фамильным серебром. В доме тонко пахло цветочной водой. Единственное, что запретила хозяйка — срезать для украшения розы, которые росли в саду, расположенном перед усадьбой.
Все эти перемены очень радовали именинников, которые, в предвкушении бала, с раннего утра не находили себе места. За скромным завтраком маменька, поцеловав их в лоб, вручила близнецам одинаковые коробки с подарками. Близнецы, едва сдерживая радость, договорились открыть подарки вместе, но тут прибежала горничная с праздничными нарядами для вечера, и Анна, забыв обо всём, помчалась в свою комнату. Она, небрежно положив коробку на стол, замучила горничную примеркой своего белого платья, совсем как у взрослой барышни, до пола. Анна то и дело вертелась перед зеркалом: не знала, как красивее перевязать розовую ленточку, чтобы выглядеть более элегантно. Ее светлые волосы заструились колечками по платью и, не удержавшись, Анна закружилась перед зеркалом, представляя, как танцует вальс.
Сережа, едва погладив приятную на ощупь ткань нового костюма, одиноко сидел у себя, с любопытством разглядывал коробку с подарком от матери, и внимательно смотрел в окно, следя за тем, как крепкие бородатые мужики в подпоясанный кушаком длинных рубашках с закатанными рукавами, устанавливали сцену. “Что там маменька придумала? Неужели театр у нас, прямо дома?”- тревожная радость охватила мальчика. Его сердце сжалось и понеслось быстро, быстро, дыхание участилось, будто он бежал. Он вспомнил, как однажды, маменька возила их в театр. Сережа как будто заново переживал, восторг, охвативший его на том спектакле, когда он услышал первые аплодисменты, сопровождавшие выход артистов на сцену. Сам спектакль не отложился в его памяти, но радостное послевкусие осталось. “Нужно найти Анну, рассказать ей — вдруг она не догадывается, какой сюрприз готовит нам маменька”. Невысокий мальчик, не выпуская подарок из рук, медленно встал и, неловко перебирая ногами, опираясь на палку, направился к комнате сестры.
Ему недолго пришлось уговаривать Анну пойти с ним — любопытство ведь никто не отменял. Быстро переодевшись в домашнее платье, Анна, захватив с собой подарок маменьки, была готова сопровождать брата в сад. Отойдя подальше, чтоб их никто не отвлекал, близнецы распаковали подарки, но то, что они увидели немного озадачило их, что тут говорить они ожидали совсем другого. Две одинаковые пустые тетради лежали у них на коленках. Обложки каждой из них были сделаны из твердой кожи, на лицевой стороне которой был выгравирован родовой герб Вольских — книга и шпага, означающий “знание и отвага”.
— Это не похоже на маменьку. Я думала она мне подарит то чудное ожерелье, которое так светиться на солнце, — надула губы Анна, нахмурив красивый лоб.
— Я думаю это подарок не простой. Ведь мы уже взрослые и эта книга предлагает нам записывать в нее все наши мысли и чувства. Знаешь, Аннушка, ты можешь описать, как ты сегодня радовалась своему первому взрослому платью, — рассудительно произнес Сережа и вытащил из кармана конфетку.
Анна обняла брата и улыбнулась ему. Он всегда умел выделить из всего главное.
— Маменька готовит вечером нечто невероятное, — его глаза заблестели, зрачки расширились от возбуждения. — Сегодня вечером будет спектакль. Анна, представляешь, к нам приедут самые настоящие актеры. Смотри, кажется это они.
Но девочка уже не слушала его, она подбежала к клумбе с аккуратно подстриженными розами и вдохнув их аромат счастливо засмеялась.
Мальчик встал и уже было схватил свою палку, чтобы подойти ближе к артистам, но вдруг побледнел и медленно, затаив дыхание, сел обратно. Его глаза были прикованы трем фигурам, стоящим перед сценой. На них были одеты черные плащи и шляпы с длинными полями. Но заворожило Сережу то, что на лицах этих людей были черный маски, полностью скрывающие их лица. Один из них, тот, что повыше, вдруг повернул лицо в сторону мальчика и кивнул ему, отчего Сережа резко побледнел и сжал свою палку похолодевшими руками. Он чувствовал тревогу, будто эти актеры были чем-то связаны с ним, и мальчик отчётливо почувствовал эту связь, Ему захотелось убежать, спрятаться, зарывшись лицом в траву, но вместо этого он лишь опустил голову и тяжело вздохнул.