— Что?
— Говорю, ты упомянул, что это может быть очень даже не плохо. Ты о чем?
— А-а, у бога кузнечного дела с Локки вражда. Наверное, нам пора сходить до алтаря Сефлакса.
— А раньше чего не ходили, если это бог кузнечного дела?
— А толку?
Кузнец посмотрел на меня издевательским взглядом, медленно растягивая улыбку и молча. Видимо, мстя за мое схожее поведение только что. Какой злопамятный, однако. И лишь выдержав театральную паузу, продолжил:
— Раньше толку вести тебя до алтаря не было. Ты, конечно, мог оставить подношения. И да, в будущем это зачлось бы. Но это всё капли в море. Вряд ли бы ты понес на алтарь свой легендарный меч. А без этого бог на тебя внимания не обратил бы. Скажу по секрету, — Ульф заговорщицки наклонил ко мне голову, — бог не снизойдет до тебя, если твое мастерство не на сотне. А засвидетельствовать служение богу можно лишь тогда, когда бог до тебя снизошел. Ну так вот, я взову, а ты поговоришь с ним о Локки. В зависимости от того, как пройдет ваш разговор, возможно и мне репутация перепадет.
Ульф откинулся обратно на кресло.
— А что дает служение богу?
— Многое. Например, ускоряет плавку металла или увеличивает шанс отыскать редкую руду. Чем лучше твои отношения с богом, тем больше тебе дается. Репутацию с богом можно улучшать, выполняя его поручения либо совершая подношения на алтаре. Собственноручно скованные вещи или самим найденная руда всегда дает больше.
— А какая репутация с Сефлаксом у тебя?
— Не хватает пары сотен до уважения.
— Много чего дает?
— Не мало, — Ульф усмехнулся, — когда я взову к богу, он точно явится. Даже если у тебя сотня кузнечного дела или добычи руды, ты можешь обращаться к богу десятки раз до того, как он снизойдет. Воззвать можно лишь раз в сутки, так что, чтобы начать служение, некоторым приходится потратить на это несколько недель.
— Ясно. Когда отправляемся?
— Прямо сейчас.
Ульф резко встал с кресла и кивнул мне на выход из своего кабинета.
— Только сначала забери руду и, главное, волосы не забудь. Тут чужих не бывает, но все же. Потом спрячешь или в банке или я в схороню.
***
Пришлось пройти всю деревню насквозь, чтобы добраться до алтаря в церкви, или, скорее, соборе. Широкое каменное здание из серого гранита скрывало под своими сводами алтари всех светлых и серых богов. По обе стороны от широкого, вымощенного мозаикой, центрального прохода располагались комнаты алтари. Пройдя мимо дверей в алтарь Локки, я внутренне передернулся. Под потолком, прямо из стены, выглядывала небольшая статуя переплетенных зайца и змеи, с повернутыми друг к другу мордами, в профиль к прихожанам. Видимые правый глаз зайца и левый глаз змеи ярко горели красным, создавая впечатление, что кто-то смотрит двумя глазами прямо на тебя. Очень неприятное ощущение, заставившее меня немного ускорить шаг. Как будто сам Локки смотрел из тех глаз на меня.
Алтарь Сефлакса находился посередине прохода и приветствовал посетителей изображением скрещенных молота и кирки на дверях. Пропустив вперед прихожанина в безликой робе, как и на мне, мы с Ульфом зашли следом. Кстати, не смотря на заверения кузнеца, что молиться сейчас бесполезно, народу было прилично. Видимо, народ руководствовался мыслями: «А вдруг проканает?» Ну, или был просто не в курсе. Зайдя внутрь и прикрыв двери за собой, мы оказались в небольшом помещении с пышущим жаром горном по центру. Посетителя, который зашел перед нами, нигде не было видно. Видимо, тут работает такой же принцип, как и в инстах. Для каждого помещение с алтарем было свое, чтобы не мешать друг другу взывать к богу. Ульф наклонил голову над горном и, пристально глядя на жар огня, что-то неразборчиво прошептал. В помещении медленно начало темнеть, а горн, наоборот, стал разгораться сильнее, бросая на стены кривые блики красного цвета. Довольно зловеще, скажу я вам. Вроде бы светлый бог, но появления у него — мрачноватое. Над горном, образуясь из языков пламени, стал проявляться силуэт Сефлакса. Честно говоря, не совсем такое я ожидал. Невысокая фигура в доспехах с молотом в правой руке, облаченная в серый доспех с фартуком поверх него. Фартук и молот — понятно, крафтерские штучки, но доспех-то зачем? Впрочем, там, небось характеристик… На божественных шмотках-то. Ширина плеч если и уступала росту бога, то ненамного. Волевой, будто рубленный топором подбородок и пронзительный из-под кустистых бровей взгляд уперся в моего учителя.
— Здравствуй, Ульф. Ты по поводу Сильфары?
Голос у него был под стать подбородку. Такой же волевой, со стальными оттенками. Хотя нотки дружелюбия в нем можно было различить.