— А это еще кто?
Я спросил шепотом у учителя.
Сефлакс перевел взгляд на меня, затем вернул его Ульфу. Кусты его бровей немного вздернулись вверх.
Учитель кивнул, приветствуя своего бога.
— Я работаю над Сильфарой. Сейчас по другому поводу, — Ульф бросил взгляд на меня, — это мой ученик. И у него есть вещь, которая может тебя заинтересовать. Я уверен в этом. Потому я его сюда и привел. Думаю, вам будет о чем поговорить.
Сефлакс хмуро посмотрел на меня, затем на Ульфа.
— Что ж, тогда поговорим.
Помещение сменило обстановку на каменные неотесанные стены. Мой учитель пропал, а я обнаружил себя стоящим на огромной, во весь пол, серой шкуре какого-то животного рядом с умиротворенно горящим камином. Около меня стояло кресло, кивнув на которое, Сефлакс предложил:
— Присаживайся.
Уместив свой зад поудобнее, я перевел взгляд на бога, расположившегося в таком же кресле напротив и положив свой молот на свои колени.
И что же с тебя стребовать за волосы? Да и неплохо было бы узнать, насколько вообще сильно вы враждуете с Локи.
— Что за вещь, про которую говорил Ульф?
Сефлакс прервал мои размышления вопросом.
Ну что ж. Начну издалека:
— Я слышал, у вас есть кое-какие недопонимания с Локки?
При упоминании бога хитрости и лжи лицо моего собеседника окаменело, а кисти рук намертво вцепились в подлокотники кресла. Сефлакс некоторое время поиграл желваками и холодно ответил:
— Ты верно слышал.
Забравшись в инвентарь, я достал один волос. Остальное жирно ему будет, мне и самому такие материалы понадобятся.
— В таком случае мне есть что предложить.
Кресло бога подъехало вплотную к моему, и Сефлакс впился глазами в волос Локи. Внимательно изучил его и задумчиво произнес:
— Действительно, есть что предложить. Что ты хочешь за это?
Глава 15
Глава 15
А что я хочу? Чтобы Сефлакс разобрался с Локки своими руками и лишил меня проблем с этим коварным засранцем. Всё остальное — бонусы. Эх, сейчас бы сюда Барлона. Он бы сторговал по полной. Хомяк внутри зашевелился, разминая лапки и ворча: «Да мы и сами не лыком шиты. Сейчас этого бога прямо по божественному и обтяпаем». Ну-ну. Как бы он меня божественно не "уработал" за мои "обтяпывания". В любом случае, когда не знаешь рынка, начинать нужно с пассивной позиции. Лови еврейский вопрос:
— А что вы готовы предложить?
Сефлакс посидел в задумчивости некоторое время, затем склонил голову чуть набок и начал издалека, прямо как я:
— Ты ведь кузнец, — скорее не спросил, а утвердил Сефлакс.
— Да.
— В таком случае и мне есть что тебе предложить. То, что для кузнеца является самым важным. Я повышу твое мастерство максимально, насколько возможно служа мне, как богу.
Это на самом деле отличный обмен. Чем выше скилл, тем лучше предметы выходят из-под твоих рук. Просто деньги или шмот — это одноразовая дотация, а мастерство — вечная.
— Согласен.
Только собирающийся что-то сказать хомяк внезапно поперхнулся и посмотрел на меня обвиняющим взглядом. В его глазах в отчаянии плескалось "а торг?!".
Предложение Сефлакса более чем достойным. Если бы он начал предлагать что-нибудь материальное, пришлось бы торговаться, а для меня характеристики в кузнечном деле являются главным приоритетом, и он предлагает всё, что от него вообще можно получить. Минуя долгие — долгие месяцы, а то и годы служения богу. Тут нужно не кочевряжиться, а скорей соглашаться, пока он не передумал. Все-таки сильно насолил ему Локки, раз Сефлакс с ходу предложил такое.
Череду моих препинаний с хомяком остановил Сефлакс:
— Есть одно но.
Я изогнул бровь.
— Мне нужен доступ к твоей памяти. Не ко всей. Лишь к тому, что связано с частичкой Локи.
Что-то неожиданное.
— Можно поинтересоваться, зачем? — настороженно спросил я.
— Это необходимо для нашей сделки. Я готов на твое предложение, но без этого она не состоится. Кроме того, я оставлю метку, с помощью которой я узнаю о каждом контакте тебя и Локки.
Конечно, не совсем ясно, для чего это ему, но что не сделаешь, лишь бы твоего врага убрали чужими руками…
— Какие гарантии, что Вы получите воспоминания именно о Локи, а не просмотрите всю мою память?
— СЛОВО бога.
— Можно поподробней? Что это значит?
— СЛОВО бога не рушимо. На этом зиждется божественность. Если бог нарушит его, то он перестанет быть богом.
Уверенный тяжелый взгляд из-под кустистых бровей, даже без намека на шутку, уперся в мои глаза. Не похоже, что он врет. Да и к тому же, все-таки Сефлакс — бог кузнечного дела, а не коварства и лжи.