Подземелье резиденции главного мафиозного босса.
Архаров очнулся, лежа на холодном каменном полу. Все тело болело после недавних побоев. Он открыл глаза и понял, что находится в полной темноте. Его руки были прикованы к стене цепями, а одежда порвана. Репортер привстал и вытянул руку, наткнувшись на стену, сложенную из тесаного камня. Где-то вдали послышались приближающиеся шаги, звук которых гулким эхом разносился по подземелью. Лязгнул отпираемый замок, и тяжелая окованная железом дверь со скрипом отворилась. Хлынувший в дверной проем электрический свет, показавшийся Архарову нестерпимо ярким, ослепил его. В камеру вошли четверо боевиков, повалили журналиста на каменный пол, надели ему на руки наручники и только после этого открыли замки на цепях, приковывавших пленника к стене. Затем Архарова поставили на ноги и вывели из камеры.
Глаза постепенно привыкли к свету, и журналист увидел, что находится в относительно просторном помещении с каменными сводами. В глубоких нишах были видны старинные двери из толстых дубовых досок, окованные железом, а на стенах висели цепи и кандалы, которыми в старину приковывали узников и которыми, возможно, пользовались и современные хозяева этого мрачного места. Из другой камеры, находившейся в противоположном конце помещения, боевики вывели девушку, которую захватили вместе с Архаровым на вилле. Она также была в разорванной одежде, а ее руки были скованы наручниками. Архаров попытался оценить силы противника и возможные шансы что-нибудь предпринять. Стараясь не поворачивать голову, он пересчитал находившихся в помещении врагов. Их было восемь, все были крепкими парнями с хорошо накачанной мускулатурой, загорелыми лицами и злыми глазами. Все они были хорошо вооружены – у каждого на поясе висели кобура с пистолетом и электрошокер в чехле. У двоих были пистолеты-пулеметы «беретта». Эти двое стояли у дальней стены, постоянно держа пленников на прицеле. Вскоре опять послышались шаги, и в помещение вошел босс мафии в сопровождении шестерых вооруженных охранников. Находившиеся в помещении боевики раболепно поклонились своему повелителю.
– Босс, вот тот, кого нам удалось взять, и девка, у которой он попытался спрятаться от нас, – услужливо сказал главный из боевиков.
– Но главного вы все равно упустили, безмозглые кретины! – зло ответил босс недовольным тоном.
Он раскурил сигару и брезгливо осмотрел своих бандитов. Те со страхом отводили глаза, когда на них падал его тяжелый взгляд. В подземелье повисла гнетущая тишина, в которой был слышен только отдаленный звук капающей воды.
– Мы его поймаем, босс… – нарушил паузу капореджиме, отвечавший за охрану узников.
– Конечно, поймаете, – зло усмехнулся босс. – А если не поймаете, то я вас всех изнасилую… Лично изнасилую… В самой извращенной форме…
– Пидорас… – с ненавистью и возмущением бросила надменному боссу девушка и плюнула ему в лицо.
Боевики тут же повалили ее на пол, засунули в рот в качестве кляпа кусок грязной мешковины и начали бить ногами. Архаров попытался броситься ей на помощь, но его тут же схватили, сбили с ног и, заломав скованные за спиной руки, поставили на колени. Багровея от злости, босс вытер лицо носовым платком, а его левый глаз задергался от нервного тика. Но мафиозный главарь быстро взял себя в руки, несмотря на то, что плевок в лицо в присутствии подчиненных его взбесил. Несколько успокоившись, босс посмотрел на избиваемую девушку со злорадством и гадко ухмыльнулся.
– Да, я такой! – с издевкой произнес босс. – Тебе повезло, маленькая грязная потаскушка, что я не вульгарный мужлан, а утонченный и чувственный гей. Потому я не буду тебя насиловать… Зато я на твоих глазах изнасилую твоего дружка, ведь он такой шалунишка, он так долго бегал от моих сладеньких мальчиков. А тебя, маленькая грязная шлюшка, я просто буду долго мучить, а потом убью… Ты, наверное, еще не знаешь, как прекрасна бывает боль и какой красивой может быть смерть… Ты будешь умирать долго, а я буду наслаждаться твоими страданиями…
– Следи за базаром, ублюдок! – перебил речь босса Архаров. – И не смей оскорблять девушку!..
Договорить ему не дали – боевики тут же набросились на него и начали бить. Журналист хотел сказать что-то еще, но, получив сильный удар в солнечное сплетение, он согнулся и вместо слов смог издать только сдавленный хрип. Босс смотрел на избиение беззащитного пленника с гаденькой ухмылочкой. Ему нравилось унижать людей и причинять им боль.
– Ай, как невежливо перебивать старших, маленький шалунишка. – Избиение пленника позабавило босса, и он начал издеваться над ним игривым голосом: – Ты невоспитанный мальчик, мне придется тебя за это наказать. Например, отшлепать по попке… Или лучше в попку?