Архаров, стараясь не шуметь, осторожно достал из кармана разгрузки гранату «РГО», вытащил кольцо и кинул ее так, чтобы она приземлилась прямо на стол. Куда она попала, Архаров не видел, так как сразу же отпрыгнул за угол. То, что произошло дальше, заставило его пожалеть о содеянном. Рвануло очень сильно – взрыв гранаты заставил сдетонировать взрывчатку, которой бандиты наполнили карманы лежавшей на столе разгрузки. Все же «С4» достаточно мощный взрывчатый состав на основе гексогена, а его на столе было не менее полукилограмма. Взрывной волной находящегося за углом Архарова сбило с ног, отбросило назад и оглушило. Пол под ногами ощутимо дрогнул. В подземелье погас свет, а где-то недалеко послышался стук падающих камней, обваливающихся с потолка.
Некоторое время Архаров просто лежал на каменном полу, приходя в себя. Затем он привстал и на ощупь нашел на полу пистолет, который выронил при падении. В ушах звенело, а вокруг был полный мрак. Надев прибор ночного видения, Архаров осторожно выглянул за угол. Зеленоватое изображение прибора показывало, что стола в помещении больше нет, а перед входом обвалилась часть потолка, образовав небольшой завал. Держа наготове пистолет, Архаров аккуратно перебрался через наваленные поперек коридора камни, опасаясь, что сверху может еще что-нибудь обрушиться.
В самом помещении дышать было тяжело – клубилась пыль, а в нос шибало едким запахом каменной пыли, дыма и сгоревшей взрывчатки. У стен валялись несколько тел боевиков, превратившихся в кровавые груды мяса. В противоположном конце зала до взрыва имелась дверь, но ее выбило вместе с дверной коробкой. То, что осталось от двери, валялось на каменном полу в виде обломков дубовых досок, щепок и кусков искореженного металла. Пройдя дальше, Архаров вышел в следующее помещение, которое показалось ему знакомым. Присмотревшись, он понял, что это как раз то, что он искал – в зеленоватом изображении, которое давал прибор ночного видения, были видны двери тюремных камер. В одной из них бандиты прятали пленницу, которую он намеревался спасти. На полу сидел боевик, оглушенный взрывом и еще не до конца пришедший в чувство. Он держался за голову и стонал. Но к Архарову еще не вернулся полностью слух, хотя звон в ушах почти затих. Недолго думая, он добил боевика выстрелом в голову из пистолета и начал осматривать двери камер.
Все двери были заперты, и определить, за какой из них находилась пленница, Архаров не мог. Сняв с пояса убитого боевика связку ключей, он начал последовательно отпирать все двери. Три камеры оказались пустыми, в одной у стены валялся уже начавший разлагаться труп, который, судя по татуировкам на синеватой коже, при жизни был уголовником, возможно даже, членом данной преступной группировки, брошенным в подземелье за какую-то провинность и померший прямо в камере. Захлопнув дверь камеры, вонявшей мертвечиной, Архаров услышал какое-то шевеление за соседней дверью. Открыв ее, он увидел девушку, которую хотел спасти. Она сидела в углу на кучке прелой соломы, прикованная за ногу тяжелой железной цепью к массивному кольцу в стене, а ее руки были прикованы к этой же цепи современными одноразовыми пластиковыми наручниками. Поверх разорванной одежды на девушке был надет старый рваный и грязный рабочий халат темно-синего цвета. На прекрасном личике пленницы вместо макияжа красовались синяки от побоев.
Архаров приложил палец к губам, давая понять, что не надо шуметь, убрал пистолет в кобуру и, достав десантный нож, перерезал пластиковые наручники на руках девушки. Снять цепь с ее ноги оказалось намного сложнее – звенья цепи были толстыми и застегнутыми массивным слегка ржавым амбарным замком. Архаров начал перебирать по очереди ключи из связки, снятой с пояса убитого бандита. Девушка с надеждой смотрела на своего спасителя. Держалась она хорошо, не кричала, не рыдала и не устраивала истерику, как это сделали бы на ее месте большинство обычных девиц. Она лишь тихо то ли сопела, то ли всхлипывала. Арахаров даже удивился ее выдержке и самообладанию, которые, по его мнению, не могли быть свойственны дочери олигарха, привыкшей к шикарным особнякам и всю жизнь находящейся в окружении прислуги и охранников.
Когда уже больше половины ключей были испробованы, где-то вдали послышался топот ног, гулким эхом разносящийся по подземелью. Путь к отступлению был отрезан – Архаров и девушка, которая все еще не была освобождена от оков, оказались в западне. Деваться было не куда, нужно было принимать бой. Архаров скинул на пол штурмовой рюкзак, чтобы он не мешал, взял в руки автомат и побежал навстречу приближающимся боевикам.