— Что за… — он отшатнулся, ошарашенно разглядывая обожжённую кожу.
— Очаг не признаёт тех, кто того не заслуживает, — стальным тоном ответил я, заметив мелькнувший в его глазах страх. — Вы слишком долго жили в столице и давно позабыли о своих корнях. И не вам приходить сюда и требовать доступ к Очагу.
Андрей попытался уничтожить меня взглядом, пропитанным ненавистью, но куда ему до моих способностей? Я не тот мальчишка, каким виделся ему в воображении.
— Ты ещё пожалеешь о своих словах, Марк, — прошипел он. — Я не собираюсь отступать от своего законного права! Эта земля принадлежит всем Винтерам, а не только тебе.
— Можете попробовать, — ответил я. — Так или иначе, в этом трактире вам не рады, постарайтесь забыть сюда дорогу и не надеяться побывать здесь снова.
У Андрея заходили желваки. Он резко развернулся и направился к выходу. Фёдор учтиво уступил ему дорогу. Новоявленный родственник обернулся у самого порога и зло бросил через плечо:
— Ты ещё узнаешь, что такое настоящая власть, Марк Винтер.
Дверь хлопнула так, что Татьяна подпрыгнула, едва не опрокинув свою тарелку. Следом шумно выдохнула Грумхильда, её пальцы сжались в кулак. На лице орчихи было явное желание хорошенько проучить Андрея. А Фёдор поморщился и вопросительно посмотрел на меня.
— Марк, — Грумхильда, наконец, обрела способность говорить, — ты ему веришь? Какой-то он… скользкий.
— Мне и самому он не по нраву. Слишком вовремя пришёл, словно только и ждал. Но, может, он и не врёт, что почуял пробуждение Очага.
Варвара и Татьяна с любопытством прислушивались к нашему разговору. Я бросил на них строгий взгляд, и помощницы жестами показали, что никому ничего не скажут.
— Надо в городе расспросить про этого брата, — предложила Грумхильда. — Получается, что когда-то все жили вместе, а потом разбежались во все стороны. Марк, ты не помнишь, может, отец или дед говорили что-то?
— Нет, — сказал я и даже не соврал. — Маленький был.
— Похоже на ловушку, — сказал Фёдор, кивая на книгу. — Или подделка.
— Ловушка? Да, скорее всего, — я провёл пальцем по обложке, чувствуя подушечками вырезанный символ, — хотел сделать меня ему должным за такой дар. Да и его поведение говорит о том, что книга не подделка. Ладно, сначала нужно её изучить, а уже потом делать выводы.
Грумхильда хотела что-то сказать, но я покачал головой, убрав дневник в котомку.
— Заканчивайте всё здесь, — я повернулся к помощникам, — если хотите, то наверху гостевые комнаты, можете переночевать там.
— Спасибо, господин Винтер, но мы лучше домой, папенька заждался, — вежливо поклонилась Варвара и потянула сестру за руку. — До завтра.
Как только они ушли, напряжённая атмосфера немного разрядилась, и Грумхильда занялась уборкой, Фёдор поправлял столы и носил котлы. Я же с котом поднялся в комнату, чтобы посвятить время записям отца Андрея.
Да уж, этот дневник многое пережил! Чернила на жёлтых страницах почти выцвели, но прочитать текст всё ещё можно было. Уже с первых строк стало понятно, что это писал человек, который давно привык это делать.
Первые страницы я просмотрел краем глаза, они были посвящены знакомству с будущей женой. Иван, так звали деда, расписывал всё ярко и красочно, как художественный роман. Но потом это было видно по тексту, он перешёл на записи личных мыслей, словно ему было не с кем ими поделиться.
И чем дальше я читал, тем больше появлялось упоминаний не только о брате, но и об Очаге.
«Сегодня я снова говорил с Демьяном об Очаге, предлагал ему всё же пробудить его и использовать для укрепления нашего положения в столице. Отказался! Сказал, что раз его сын умер, а у внука нет дара, то и смысла в Очаге больше нет. Я не мог поверить своим ушам! Как можно зарыть такую силу в землю только потому, что один наследник оказался слабым⁈»
Следующая запись была сделана через несколько месяцев.
«Я написал Демьяну ещё одно письмо. Рассказал ему, что можно пробудить Очаг, не используя Пыльцу, Кость и Слезу. Я абсолютно уверен, что можно найти альтернативные пути, если приложить достаточно усилий. Но ответ Демьяна оказался резким. Он писал, что это чушь, и что обмануть магию Очага нельзя. В конце добавил, что намеренно скроет всю информацию о нём, чтобы никто не смог его активировать. Он не хочет, чтобы кто-то даже пытался».
Дальше записи стали более эмоциональными, с гневными нотками, что перо Ивана в двух местах оставило неопрятную кляксу:
«Демьян прячет Очаг, как скупой прячет золото, дурак! Он говорит, что защищает род, но на самом деле он боится. Он сам даже не пытался его восстановить, хотя знал, что и как делать! Мол, силу Очага некому передать! Нет! Я уверен, что у него просто ничего не получилось. И поэтому он решил похоронить нашу силу. Но если его сын погиб, а внук и вовсе без дара, то на этом Винтеры не кончились! Если Демьян не хочет использовать Очаг, то пусть хотя бы не мешает другим».