— Не знаю, чем у тебя Хильди занимается, но она делает такое пироги, что у тебя от зависти руки отсохнут, — её голос аж звенел среди шепотков посетителей. — И я пришла предложить тебе хорошую сделку, Винтер! Ты берёшь меня на кухню, а я покажу тебе, что такое настоящая еда! Заодно подтянешь свой уровень, а то срам какой-то, — она кивнула на поднос в руках застывшей Варвары. — Готовить так, лишь посетителей травить.
За соседним столиком с лавки поднялся худой мужчина, с явным желанием поставить эту выскочку на место. Но я бросил на него взгляд и покачал головой. К нему тут же подскочила Татьяна и подлила компота. Молодец, всё правильно сделала. Фёдор поднялся из-за стойки, но тоже получил знак оставаться на месте.
Я же всё ещё переваривал слова Ирриганы. Пришла в мой трактир, ничего не попробовала и уже критиковала. Всё это выглядело крайне театрально, и я почти был уверен, что это провокация от конкурентов. Хотя какие мне конкуренты⁈
Ирригана победно на меня смотрела, ожидая, что я соглашусь на её щедрое предложение. Но не успел я её послать к чёрту, как из кухни вышла Грумхильда со скалкой в руках. Её лицо было перекошено от злости, едва только пар из ушей не шёл. С трудом сохраняя спокойствие, она подошла к подруге, одним махом вытащила её за шкирку из-за стола и выволокла из трактира под дружное одобрение посетителей.
Ирригана и пискнуть не успела, как уже оказалась на улице. Фёдор вопросительно на меня глянул, но я покачал головой: вряд ли Грумхильда перегнёт палку. И всё же, происходящее взбудоражило публику. Каждый вытягивал шею, чтобы уловить хотя бы часть разговора двух, как я понимаю, уже бывших подруг.
Но ожиданиям не суждено было сбыться. Через мгновение с улицы долетели только глухие и злые рыки, в которых невозможно было разобрать слова. Наверное, какой-то особый диалект для ругани у орков. Дальше раскатом грома грохнул голос Грумхильды, и вдруг наступила тишина.
Я не выдержал и выглянул в окно. Во дворе стояла только Грумхильда, смотрящая, как быстро убегала от трактира Ирригана. Орчиха тяжело вздохнула, сплюнула, а потом поправила фартук и вернулась в трактир.
— Марк, — быстро сказала она и прошла на кухню. — Нам нужно поговорить.
— Что она тебе сказала? — спросил я, когда двери обеденного зала за нами закрылись.
— Ничего хорошего, — поморщилась Грумхильда. — Но главное, ноги её здесь больше не будет, знать её не желаю. Но ты слушай, она сказала, что ко многим, кто ищет работу в трактирах, подходил один и тот же человек. И на все лады трепался, мол, еда у тебя несъедобная, а репутация — сплошное надувательство. Добавил, что все, кто доволен, подкуплены. Этот человек… — её глаза яростно сверкнули, — Марк! Я уверена, что это Андрей! Он им всем предлагал эту лапшу вешать на уши и другим. Причём не просто так, а за деньги. Не удивлюсь, что скоро к нам пожалует толпа, которая лично захочет обличить тебя во лжи.
— Каждый из них, — жёстко сказал я, — закажет еду и поймёт, что это брехня.
— Это ещё не всё, — выдохнула она. — Он ещё успевает ходить по окрестностям и говорить всем, что ты самозванец. Ух, — она треснула кулаком по стулу, что тарелки подскочили, — пусть только покажется, я ему покажу, где зимой жарко, а летом — холодно. Марк! А если он и к поставщикам пойдёт? Что мы тогда делать будем⁈
— Ну и сходит, — я пожал плечами. — Ты не знаешь Сметанникова? Или Кузьму? Как только им скажут, что я дрянной трактирщик, так и вылетят за ворота одним ударом. Но в любом случае ситуация неприятная.
— Мне бы твою уверенность! — вздохнула она.
— Господин Винтер, вы не волнуйтесь, — вдруг сказала Керина, оторвавшись от мытья посуды. — Мы все за вас вступимся. Я, как в город поеду, буду только и говорить, что вы самый лучший трактирщик и еда у вас исключительная!
— Да и гости тоже! — добавила Варвара, появившись в дверях. — Они слышали весь разговор и возмущены. Мне уже чаевых с благодарностями две горсти насыпали. Вас очень любят, господин Винтер!
Я с благодарностью кивнул обеим, а сам задумался. Андрей не Свиридов, и действует грязно, и атаковал репутацию, решив не сидеть на месте. А я тут с трактиром, гномами и гостями, как со связанными руками! Бекон подбежал ко мне и ткнулся башкой в ногу.
— Заканчиваем день, как обычно, — я рубанул ладонью воздух. — Завтра со всем разберёмся. Нельзя упустить момент, а лучше сразу взять под контроль ситуацию. Завтра поеду в город.
В половину одиннадцатого последний гость ушёл, громко крикнув «спасибо», мы закрыли трактир и начали уборку. Татьяну и Варвару отправили домой, наших сил хватит, чтобы закончить всё. И как только разгребли посуду, я начал варить сонное зелье для Людмилы. Грумхильда быстренько придумала себе дела и, забрав с собой Керину, ушла. Остался только Бекон, который устроился на подоконнике и внимательно следил за мной.