Кублицкий смотрел на меня с широко раскрытыми глазами, и на его лице впервые за всё время я увидел изумление. Шубин же тонко улыбался, он знал, что я не так прост, как выгляжу, и рад, что не ошибся.
— Ваша честь, — я посмотрел на судью, — это и есть родовая сила Винтеров.Она передаётся только по крови. Она пробудилась во мне после смерти деда и подтверждает, что я истинный наследник рода, — я перевёл взгляд на Андрея. — Как бы ни были оформлены бумаги, они не смогут оспорить моё право быть Винтером.
Мой взгляд упёрся в Андрея. Я улыбнулся краем рта, мысленно спрашивая его: а где твой дар, родственничек?
Судья откинулся на стуле, тяжело дыша. Вытащил платок, промокнул лоб дрожащими руками, а потом потянулся к молоточку. Не ударил, а лишь вцепился в него, как в единственное, чему доверял.
— Вы правы, — пробормотал он, а затем взял себя в руки и глубоко вздохнул. — Это действительно не подделать. Однако теперь у суда появился вопрос к ведению документации в архивах Бешаля.
Взгляд судьи обратился к чиновникам, которые старались слиться со стульями. Воспользовавшись паузой, стражники быстро подняли стол перед Андреем. Тот рухнул за него, бросая злые взгляды на свою команду поддержки. Адвокат побледнел, резко поднял бумаги и сделал вид, что читает их, хотя на самом деле, просто прятался за них.
Ни одному из них нечего было сказать на такое проявление родства.
На Андрея было приятно смотреть. Его лицо, искажённое гримасой ненависти, что скрывала страх, белело в полумраке зала. Он проиграл и понимал это.
— Это ничего не значит! — внезапно выкрикнул он, его голос сорвался на хрип. — Магия — это не доказательство! Я тоже Винтер! У меня тоже течёт эта кровь! Я имею право на наследство!
Бекон возмущённо мяукнул и посмотрел на Андрея с таким презрением, которое обычно бывает только у старых мудрых существ. Андрей вздрогнул и отшатнулся от кота, словно тот мог его укусить. Я едва заметно усмехнулся.
Судья от всей души треснул молотком по столу, призывая к тишине. Его услышали не с первого раза, обсуждая заседание. Но голос судьи перекрыл этот гомон.
— Тишина! — его молоточек снова стукнул о стол. — Я требую тишины!
Гул стих не сразу, но спустя несколько секунд в зале снова воцарился порядок. Судья глубоко вздохнул, провёл рукой по лицу и посмотрел на меня, затем на Андрея.
— Я должен признать, — сказал он, взвешивая каждое слово, — что увиденное мною сегодня, выходит за рамки обычного судебного разбирательства. Представленное ответчиком доказательство… не может быть оспорено никакими бумагами. Оно имеет силу, которую трудно переоценить.
Андрей сжал зубы, его лицо побелело до синевы.
— Однако, — продолжил судья, и его голос стал жёстче, — истец также оспаривает право ответчика на наследование земель и трактира согласно завещанию Демьяна Винтера. И здесь, — он поднял палец, — требуется более детальное рассмотрение.
По залу пробежал удивлённый шёпот. Я кивнул, да, раз мы оба Винтеры, Андрей может теперь поднять вопрос именно наследства. Хочет оттяпать часть земель, но думаю, первоочерёдно — Очаг.
— Заседание, назначенное по этому вопросу на завтра, — судья поднялся с места и обвёл взглядом зал, — всё ещё актуально. Завтра мы начнём обсуждение права на наследство Демьяна Винтера. Я хочу видеть все документы, касающиеся передачи имущества, а также дополнительные свидетельства от обеих сторон. Заседание объявляю закрытым до завтрашнего дня.
Молоток ударил по столу, окончательно закрывая вопрос с признанием меня Винтером.
Внезапно перед глазами вспыхнуло голубое окно, и я прочитал уведомление, которое перекрыло часть моего обзора:
Внимание!
Квест «А Винтер ли ты?» выполнен!
Награда: +100 опыта, репутация +30, Подарок
Текущий опыт: 320/800
Я мысленно кивнул, но не позволил себе никакой внешней реакции. Андрей, как в замедленной съёмке поднял и повернул голову в мою сторону. Его глаза встретились с моими, и в них, сквозь страх и унижение, проступила холодная, расчётливая злость. Он не выглядел побеждённым. Напротив, в его взгляде я видел торжество.
Он улыбнулся.
Это была та же улыбка, с которой он переступил порог моего трактира в первый раз — холодная, насмешливая, полная превосходства. Он всё ещё что-то задумал. У него был ещё один козырь.
— До завтра, дорогой кузен, — тихо произнёс он, почти беззвучно, но я прочитал по его губам.