— Ишь чего придумал! — Ерни всплеснул руками. — Где ж это видано, чтобы веранду разбирали и собирали каждый раз! Кто ж так строит?
— Вы будете первыми, — улыбнулся я и напряг память. — Нужен лёгкий каркас из бруса, чтобы собрать можно без гвоздей. На пол положим деревянные щиты, и перила тоже съёмные. Сможете такое соорудить?
— Звучит, как вызов, — довольно ответил Грит. — А навес?
— Из парусины, — отмахнулся я. — Останется только дорогу расширить, чтобы на повозках можно было развернуться.
— А размеры? Те же? — уточнил Ерни.
— Возле перил будут стоять длинные и узкие столы, — задумался я. — Плюс по два стола с каждой стороны на двоих или троих человек.
— Это получается, что метра три в ширину и во весь трактир в длину, так? — спросил Гирт.
— Да, было бы отлично.
— Тогда мы пошли измерять и чертить, потом покажем тебе проект, — кивнул Гирт. — И, Винтер, если кто потом будет спрашивать, кто всё это сделал, сразу направляй к нам.
— Обязательно.
Гирт кивнул, и мастера вышли на передний двор и стали размечать участок колышками. Я смотрел на их работу и чувствовал, как внутри растёт лёгкое возбуждение. Даже несмотря на суд, жизнь продолжалась. Трактир рос, и это было моим главным достижением.
— Марк, ты передумал делать веранду? — раздался голос Людмилы, когда я вернулся на кухню. — Я как раз хотела попросить, чтобы кусты смородины не затоптали.
— Не затопчем, — успокоил я её. — Веранда будет с другой стороны, у входа.
— Вот и хорошо, — Людмила через дверь попыталась увидеть, что делают гномы. — Тогда, если позволишь, я там яблони посажу и груши. Хорошее же место!
— Согласовано! — ответил я и вернулся к готовке.
Ближе к вечеру в самый разгар работы трактира в дверях кухни появился бард. Он весело улыбнулся и кивнул мне.
— Я подготовил новую песню, хозяин, но хотел сначала уточнить, правда ли, что на суде ты явил силу Винтеров?
— Неужели об этом уже все говорят? На суде было едва ли десяток человек! — изумился я.
— Я бард, — усмехнулся он. — Быть в курсе всех сплетен — моя работа.
— Тогда постарайся не слишком перевирать факты. Всё же это родовая сила и за ней стоят все Винтеры.
Он кивнул, вышел в зал, и через несколько минут я услышал звон лютни и низкий голос барда. Он пел о том, как в серых стенах ратуши зажёгся золотой свет, как задрожали стены и как замерли чиновники, увидев истинную силу Винтеров. Гости слушали с открытыми ртами, а я стоял у печи и чувствовал, как его слова проникают в душу.
Варвара и Татьяна носились между столами, разнося заказы. Фёдор стоял за стойкой, разливая напитки и собирая в сундучок деньги. Ник с Риком помогали во дворе с конями. Всё шло своим чередом, и я почти забыл о завтрашнем заседании.
Впрочем, напряжение никуда не исчезало. Оно сейчас напоминало обещание грозы, которая может разразиться в любой момент. Это не мешало мне целиком отдаваться работе и вскоре оказалось, что рабочий день подошёл к концу. Гости расходились, оставляя щедрые чаевые и добрые слова.
Когда последний посетитель покинул трактир и Варвара закрыла двери, мы выдохнули. Я сел на лавку, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Бекон тут же запрыгнул ко мне на колени, сворачиваясь клубком.
— Марк, ты сегодня молодец, — сказала Грумхильда, вытирая стол. — Ты выглядишь уставшим, может, отдохнёшь?
— Обязательно, — кивнул я, поглаживая Бекона. — Вот только всё уберём и сразу пойду отдыхать.
Не успела Грумхильда что-то привычно проворчать, как дверь трактира с грохотом распахнулась. Я обернулся и в проёме увидел Каролину. Растрёпанная, с красными щеками и безумным взглядом.
— Марк! — выдохнула она, останавливаясь передо мной. — Прохор! Прохор пропал!
Глава 20
— Что значит «пропал»? — я весь подобрался. — Говори толком.
— Я отправила его следить за Андреем, потому что нашёл какие-то бумаги и обещал мне их принести. И он не вернулся. А когда мои пацаны пошли следом, что обнаружили только следы и никакого Прохора! Не просто следы, Марк! А драки! Сама лично там всё облазила, он как сквозь мостовую провалился! Боюсь, что он попал в ловушку!
— Когда это случилось? — я уже мысленно проверял котомку и искал глазами куртку.
— Ох, погоди, — она упала на лавку и растёрла лицо. — Часа три назад. Я сначала думала, он просто задержался, но потом ребята прибежали и сказали, что нашли его шапку у входа в башню. Он не должен был даже туда ходить!
Я быстро переглянулся с Грумхильдой, потом снова посмотрел на Каролину. Её аж трясло от переживаний за пацана, и я знал, что не останусь в стороне.
— Идём, — сказал я, снимая фартук. — Бекон, со мной. Каролина, ты расскажешь про дорогу.