— Из-за них тебя и никто не мог найти, только Бекон, — я погладил кота между ушами. Всё, пойдём, Буян здесь рядом стоит.
Прохор уже меньше морщился от боли, да и шёл ровнее. Надеюсь, у него нет трещин в рёбрах или других костях. Я не представлял, как сработают бонусы, но не хотел, чтобы у парня что-то не так срослось.
Когда мы выбрались наружу, ночной воздух показался мне чистым и свежим, словно я вынырнул из глубокой воды. Над головой уже зажглись звёзды, а луны скрывались за лёгкими облаками. Буян нетерпеливо бил копытом у ворот. Увидев нас, конь тихо заржал и придвинулся ближе.
— Я тебя сейчас закину в седло, держись крепче, — сказал я Прохору.
— Я справлюсь, — упрямо ответил он и попытался залезть, но не тут-то было.
Впрочем, я сделал вид, что не увидел, и подсадил его. Кот прыгнул следом, а я забрался на Буяна последним и тронул его бока пятками.
— Вези аккуратно, — сказал я гнедому, и он понял меня.
Через полтора часа мы уже были перед окнами трактира. Там же на ступенях с кружкой в руках сидела Каролина. Увидев нас, она вскочила, и на её лице промелькнула радость, которая быстро сменилась яростью.
— Прохор! — она бросилась к нам, помогая мальчику слезть. — Прохор, что они с тобой сделали⁈
— Всё нормально, Каролина, — хрипло ответил он. — Господин Винтер меня подлечил.
— Кто это был? — её голос стал жёстким. — Ты их видел? Они тебя узнали?
— Он их не знает, но они за ним следили, — ответил я спешиваясь. — Трое. Они довели его до башни и забрали все документы. Прохор успел спрятать один документ, я его забрал.
— Документы? — Каролина резко обернулась ко мне. — Ты их видел? Что там было?
— Я не успел прочитать, — сказал я, не моргнув глазом. — В башне было темно, а Прохор нуждался в помощи. Я посмотрю её позже, когда разберёмся с травмами Прохора.
Каролина хотела возразить, но посмотрела на избитого Прохора и сдержалась.
— Хорошо, — сказала она, и в голосе прозвучала сталь. — Завтра мы поговорим. Пойдёмте в тепло.
Прохор вяло поднялся по ступеням, я понял, что он уже отошёл от шока и спешно перебирал в голове рецепты для его полного восстановления. Меня злило, что у меня нет ни единой возможности просканировать состояние Прохора. Как мне лечить без этого⁈
Внутри уже царила суета. Грумхильда принесла тёплую воду и чистые тряпки, Керина расстелила на лавке мягкое одеяло, а Людмила уже стояла с руками, зажатыми в замок, и сосредоточенным лицом.
— Положите его сюда. Я посмотрю, что можно сделать.
Я удивлённо посмотрел на неё и увидел спокойную решимость. Она точно знала, что делать. Хотя, мне кажется, что любая мать в какой-то момент становится лучше педиатра. Поэтому доверился ей.
Людмила опустилась рядом с ним и начала осматривать его раны. И тут-то я понял, в чём весь смысл. Она проверяла его магией! У меня отлегло на сердце, теперь-то точно Прохор в надёжных руках.
— Он был сильно избит… — задумчиво пробормотала она. — Ничего не понимаю!
— Что случилось? — я присел рядом.
— Все раны выглядят так, словно им уже несколько дней! — она снова приложила к Прохору руки, и они засветились зеленоватым светом.
— Это всё господин Винтер! — сдал меня пацан с потрохами. — Напоил какой-то водой, и мне стало легче.
Людмила перевела на меня изумлённый взгляд, я пожал плечами, а она коротко кивнула.
— Посмотри, может, что ещё осталось? Трещины? Переломы? — спросил я.
Она провела руками от макушки до кончиков пальцев ног, а потом покачала головой. Я выдохнул. Всё сделал правильно!
— Сейчас ничего нет. Внутренние органы тоже в порядке. А синяки и ссадины пройдут. Только их промыть нужно, а то лечение, конечно, хорошо, но если там грязь, будет только хуже. Пойдём, дорогой, я всё сделаю.
Прохор приоткрыл глаза и посмотрел на Людмилу с благодарностью.
— Спасибо, а можно чего-нибудь поесть? — он перевёл взгляд на меня.
— Сейчас всё устроим, но сначала мыться! — скомандовал я.
Когда Прохора увели, Каролина подняла на меня взгляд. В нём уже разгорался знакомый огонь — ярость, смешанная с решимостью.
— Я найду их, — тихо сказала она, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. — Они заплатят за это. Каждый из них.
— Каролина, — вмешался я. — Сейчас главное — это Прохор. С ними разберёмся позже. Ты останешься на ужин?
Она посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнула тень благодарности.
— Когда я отказывалась от твоей стряпни? — она на секунду замолчала. — И ты прав, Винтер. Спасибо, что пришёл за ним.
— Он помогал мне, — сказал я.
Каролина кивнула и отправилась за оставленной на крыльце кружкой. Грумхильда принесла ей тёплую куртку. Керина ушла помогать Прохору, а Фёдор ещё торчал на конюшне.