— Анализ завершён, — добавил Филипп. — Что дальше?
Я не стал отвечать, активировал «Разрушение чар» и направил его на пергамент. Моя рука на долю мгновения вспыхнула золотистым светом, он перекинулся на пергамент и остался на нём, как приклеенный. В зале кто-то ахнул, раздался сухой стук и скрежет сдвигаемой лавки.
— О! — одобрительно пробубнил Филипп. — Какое филигранное разрушение! Молодой человек, я бы хотел переговорить с вами после заседания. У вас удивительные способности.
— Тише, Филипп! — проворчал судья. — Не отвлекай его.
Я их не слушал, а смотрел, как золотистое сияние стирает наложенные нити магии, оставляя лишь красную печать. Уж она-то точно подлинная.
— Мать честная, — выдохнул Филипп. — Не может такого быть!
Перед нами лежал чистый пергамент, заверенный компетентными лицами. Без единой буквы.
То же самое видел судья, зрители в зале и, конечно же Андрей, который сейчас был чуть бледнее поддельного завещания.
— Ваша честь, — я развернул чистый лист и показал его всем, — вот ваше «завещание». Это подделка. Магия была наложена, чтобы имитировать текст. А вот печать действительно подлинная. Андрей Винтер пытался обмануть суд.
— Ложь! Наглая ложь! — завопил Андрей. — Он сам наложил на него магию! Он уничтожил документ!
— Тишина! — судья стукнул молотком, и голос его прогремел на весь зал. — Я требую тишины!
— Увы, молодой человек, — отозвался Филипп. — Я видел своими глазами весь процесс. Если бы господин Винтер уничтожил, то и печати бы не осталось. Магия точечно не работает.
— Ваш вердикт, господин эксперт? — уточнил судья.
— Заклинание иллюзии высшего порядка, — Филипп передал ему пергамент.
Слова припечатали Андрея, заставив его упасть на лавку. Он выглядел взбешённым, но ничего не мог сделать. А скрежет его зубов слышал даже я.
Судья оглядел всех, поднялся, и в зале воцарилась звенящая тишина.
— Я видел много заседаний, — недовольно начал он, — но впервые на моей практике документ, который считался главным доказательством, оказался магической подделкой. Истец пытался ввести суд в заблуждение. На основании полученных доказательств, я признаю законные права Марка Винтера на земли и имущество рода Винтеров. Решение вступает в силу немедленно. Заседание объявляю закрытым.
Грохот молоточка об стол раздался одновременно с появившимся у меня перед глазами Системным сообщением.
Внимание!
Квест «Истинный наследник» выполнен!
Награда: +150 опыта, репутация +50, Подарок
Текущий опыт: 470/800
Я смахнул сообщение и не позволил себе никакой внешней реакции. Лишь с интересом посмотрел на Андрея, который что-то выговаривал своему адвокату. Зал бушевал, поздравляя меня с победой. Но я ещё не закончил.
— Ваша честь, — громко сказал я, — позволите один вопрос?
— Что ещё? Заседание закрыто.
— Не по теме заседания, если можно, — я продолжал смотреть на своего оппонента. — Хотел лишь попросить Андрея рассказать собравшейся публике, а главное, судье, кто он на самом деле.
Андрей замер и повернулся ко мне. Его лицо пошло красными пятнами, а в глазах мелькнула тень ужаса.
— Не понимаю, о чём ты говоришь, — прошипел он.
Я вытащил из внутреннего кармана пожелтевший лист, который нашёл в башне, развернул его и показал всем.
— Узнаешь? — сказал я с холодной улыбкой, — В этом письме, а точнее, в вырванной странице из приказа, тебе поручено завладеть наследием Винтеров и подчинить себе нашу родовую силу. Ты не Винтер. Ты лазутчик. И был готов на всё, чтобы выслужиться перед своими хозяевами.
На несколько мгновений зал застыл, а потом взорвался криками. Люди вскакивали с мест, кричали, грозили кулаками. Андрей попытался спрятаться за адвокатом, но тот ошарашенно отпрянул от него.
— Это ложь! — закричал «дядюшка», но его голос сорвался. — Это всё подстроено! Вы не имеете права!
— Серьёзно? — я покачал листом в воздухе. — То есть ты не Андрей Ярмин, шестой сын фермера, который задолжал столичному графу? Не Андрей Ярмин, который должен был за мой трактир получить щедрое вознаграждение? Странно. Очень странно, — я сделал вид, что задумался, а потом шагнул ближе. — А если бы ты хоть на одну каплю крови был Винтером, смог бы я обжечь твою руку родовой силой?
Андрей вздрогнул, прижал руку к груди и бросился к двери, но стража схватила его и быстро скрутила. Он вырывался, кричал, брызгал слюной, но его держали крепко.
— Не трогайте меня! Мне нельзя в тюрьму! У меня долги! Меня найдут!
— Уведите его, — отрезал судья. — Он будет сидеть в подземелье до тех пор, пока не будет проведено полное расследование. Арестовать также его сообщников.