Элариэль, ощутив боль и осознав, что баланс сил в битве начал склоняться не в её пользу, приняла решение отступить. Её кнут опустился, и в этот момент вокруг неё вспыхнул яркий свет, окутывая её фигуру сверкающим сиянием. Алексарион замер, наблюдая, как его противница начинает преображаться.
Перед его глазами происходило нечто невероятное: фигура Элариэль увеличивалась в размерах, превращаясь в нечто грандиозное и монументальное. Её тело постепенно обрастало огромными каменными пластинами, словно она становилась частью древнего и могущественного голема. Они покрывали её, создавая образ воина, силуэт которого внушал трепет и восхищение. Это преображение было настолько поразительным, что герой на мгновение застыл, наблюдая за этим удивительным процессом.
Столкнувшись лицом к лицу с величественным воплощением, окутанного огнём, Алексарион осознал, что битва, которую он считал близкой к завершению, только набирала обороты. Перед ним стоял противник, невероятно могущественный и внушающий страх своими гигантскими размерами и каменной бронёй. Это было нечто большее, чем просто физическое преображение — сила, изменившая саму природу.
Элариэль, теперь в форме голема, смотрела на него с высоты своего нового огромного тела. Её черты, хоть и изменённые, всё ещё несли в себе отголоски той воительницы, которой она была прежде. Каменные глаза сверкали тем же яростным огнём, что и её волосы, придавая существу одновременно величественный и зловещий вид.
Алексарион, встречая взгляд этого гигантского создания, ощутил мощь и силу, исходящие от него. Голем был не просто каменным созданием — он был наполнен живой энергией и волей. Каждое движение гиганта, хоть и казалось медленным из-за его размеров, было пропитано неумолимой целью и разрушительной мощью. Земля под ногами дрожала при каждом шаге, а воздух вокруг него был насыщен жаром, исходящим от огненной сущности, спрятанной внутри.
Воин света поднял свой меч, готовясь к следующему этапу сражения. В его сердце не было сомнений: он был готов принять этот вызов, встретиться лицом к лицу с могущественным противником, в котором соединились сила Элариэль и мощь магии.
Это противостояние кардинально отличалось от их первой схватки. Если ранее бой был наполнен ловкостью и тактическими манёврами, то теперь он превратился в столкновение чистой силы и мощи. Алексарион, несмотря на свои намного меньшие размеры, компенсировал разницу мастерством, смекалкой и неукротимой волей к победе. Каждый его удар был наполнен решимостью бороться до конца, несмотря на внушительные размеры и кажущуюся непобедимость противника. Каменные кулаки, облачённые в огонь, обрушивались на землю с разрушительной силой, но герой успевал уклоняться, стараясь держаться на безопасной дистанции, одновременно оценивая и анализируя своего противника.
Меч Алексариона, хоть и был мощным орудием, едва оставлял царапины на каменной оболочке, напоминающей непробиваемую броню. Каждый удар, быстрый и точный, казался лишь незначительным раздражением для монументального существа. Его глаза неустанно скользили по каменному телу голема, выискивая уязвимые места. Он знал — даже у столь могущественного существа должна быть слабость. С каждым уклонением, каждым молниеносным движением герой пристально наблюдал за врагом, выжидая подходящего момента. И, наконец, он заметил: в кажущейся неприступной броне были трещины — слабые точки, которые можно использовать. Теперь, вооружённый этим знанием, воин света был готов нанести решающий удар, чтобы раз и навсегда сокрушить своего врага.
Поджидая идеальный момент для атаки, Алексарион сосредоточился, собирая всю свою энергию и внутреннюю силу. Когда момент наступил, он резко ускорился и его движения стали молниеносными. Меч начал излучать ослепительные лучи, словно откликаясь на его решимость. Герой нанёс удар с необыкновенной точностью, направляя свой меч в одну из трещин на каменной оболочке.
Меч, наполненный энергией света, пронзил броню противника, достигая его энергетического сердца — того места, где сосредоточилась вся магия, удерживающая гиганта в движении. Свет вспыхнул ослепительным сиянием, заливая поле боя, словно солнце, взошедшее посреди тёмной ночи. Голем, поражённый в самую уязвимую точку, начал медленно разрушаться.