Сначала пошли едва заметные трещины, затем огромные куски каменной брони начали отпадать, как скорлупа, обнажая хрупкость существа, выглядевшего столь неуязвимо. Когда огромное тело голема начало рушиться, воздух вокруг заполнился густым облаком пыли. В тот момент, когда великан обрушился на землю, она под его тяжестью затряслась, словно от мощного землетрясения. Эхо грохота падения разнеслось по окрестностям, словно подтверждая окончание этой эпической битвы.
Медленно подняв взгляд, Алексарион посмотрел в направлении, где его ждали следующие испытания. Огонь решимости горел в его глазах, и с новой уверенностью в своих силах он двинулся вперёд, готовый встретиться лицом к лицу с новыми Хранителями. Каждое его движение было наполнено внутренней силой, которая становилась только сильнее после каждой победы.
Когда Алексарион приблизился к замку, массивные ворота, казавшиеся неприступными и неподвижными, начали медленно открываться. Скрежет железных механизмов разнёсся эхом по окрестностям. Из их глубины, на мощном чёрном коне, выехал всадник. Он был облачён в тяжёлую броню, которая отражала солнечные лучи, придавая ему почти мифический облик. Этот рыцарь, окутанный ореолом силы и непреклонности, выглядел как воплощение войны.
Дроут остановился на некотором расстоянии от героя. Всадник стоял неподвижно, словно изваяние, его лицо скрывалось за забралом шлема, но даже так его взгляд был ощутим. Момент затянулся, наполняя воздух напряжённым ожиданием. Затем, с грацией и достоинством, он поднял своё копьё вверх.
Алексарион, сосредоточенный, пристально следил за каждым движением своего противника. Он знал, что Дроут — не просто мастер копья, но и блестящий стратег, способный анализировать и адаптироваться к любой ситуации. Этот поединок требовал от него не только силы, но и точности, расчёта и выдержки.
Всадник, в свою очередь, тоже не спешил с атакой. Его движения были выверенными и спокойными, наполненными мощью. Конь под ним стоял как статуя, готовый рвануть вперёд в любой миг по сигналу своего хозяина. Даже в полной неподвижности Дроут излучал уверенность и непоколебимость. Тяжёлая броня блестела, а символ огненного медведя сиял как напоминание о его неукротимой воле.
Как только первый шаг могучего коня нарушил тишину, сражение началось. Герой с лёгкостью и грацией парировал быстрые и точные удары копья, которые обрушивались на него с невероятной скоростью. Дроут, используя преимущество высоты и мощи своего коня, методично пытался пробить защиту Алексариона, выискивая малейшую уязвимость в обороне противника.
Искры разлетались при каждом столкновении оружия, создавая ослепительный танец вокруг двух воинов. Сталь звенела о сталь, удары были быстрыми и мощными, сопровождаемые рёвом боевого коня и тяжёлым дыханием сражающихся. Каждый звук отражался эхом в пустоте окружающих земель, усиливая ощущение столкновения двух воинов.
В один из моментов сражения Алексарион внезапно ускорился, проскользнув мимо острого копья всадника с такой скоростью, что тот не успел отреагировать. Поднырнув под удар, он скользнул к ногам могучего коня и со всей силы ударил по ним. Меч, наполненный энергией, рассёк воздух, и удар оказался настолько мощным, что конь, застигнутый врасплох, потерял равновесие. С тяжёлым стуком животное рухнуло на землю, сбрасывая своего всадника.
Всадник, внезапно оказавшийся на земле, быстро попытался прийти в себя и восстановить контроль над ситуацией. Он перекатился, поднимаясь на ноги с ловкостью, которую трудно было ожидать от человека в такой тяжёлой броне. Однако падение оставило его в уязвимом положении, и Алексарион, понимая это, не упустил возможности. Он мгновенно поднял свой меч, готовясь нанести решающий удар. Но Дроут, несмотря на неожиданность ситуации, не растерялся. В последний момент он поднял щит, и меч с грохотом ударился о него, вызывая каскад искр. Сила удара вынудила его отступить на шаг, но он удержался на ногах, демонстрируя несломленную волю и опыт в сражениях.
Лишившись преимущества высоты, противник быстро собрался с силами. Его глаза горели решимостью, отражая неукротимый дух, который не сдаётся даже в самых сложных ситуациях. Дроут понял, что битва перешла в новую фазу, где оба воина оказались на равных. С решительным жестом он отбросил копьё в сторону, понимая, что теперь оно станет скорее обузой, чем преимуществом. С быстротой, не уступающей его противнику, он извлёк свой меч — длинное, блестящее лезвие, которое сразу же заиграло в свете закатного солнца.