Гигант продолжал сеять хаос, направляя свою сокрушительную мощь на защитников. Его удары пробивали всё новые и новые бреши в оборонительных линиях, и каждый раз орды монстров заполняли открытые участки, прорываясь глубже в расположение войск. Лишённые лидеров и руководства, солдаты оказались в крайне тяжёлой ситуации. Сражаясь с отчаянной отвагой, они пытались удержать оборону, но отсутствие координации ослабляло их, делая уязвимыми перед натиском монстров.
Измождённый и израненный гонец, прорвавшийся к королю, был посланником отчаяния и надежды. Его дыхание сбивалось, одежда была изорвана и покрыта пылью, но в глазах продолжало гореть чувство долга. Сквозь шум сражения, он передал тяжёлую весть: командование пало. Теперь фланг невозможно удержать, и вскоре он падёт, открывая путь монстрам к основным силам армии.
Алексарион, стоя в окружении своего военного совета, выслушал слова гонца с непоколебимым спокойствием, хотя тень на его лице становилась всё глубже. Каждое слово напоминало ему о неотвратимости угрозы — тьма была на пороге, и оставалось всего мгновение до её прорыва. Он понимал, что от его решений зависит судьба армии и всей битвы. Ситуация требовала немедленных и радикальных мер.
В этот момент, когда всё казалось потерянным, вперёд вышла Мира. Её лицо было исполнено решимости, а взгляд — твёрдости. Осознавая критичность положения, она предложила отчаянный план. В её арсенале была запретная магия, способная обуздать силу тьмы, но и несущая с собой огромные риски. Этот ритуал, запечатанный и использующий силы, выходящие за пределы человеческого понимания, мог обернуться как великой победой, так и непоправимой катастрофой.
Мира понимала всю серьёзность происходящего и знала, что заклинание, скорее всего, потребует её жизнь, но у неё не было другого выбора. Собрав оставшихся магов, она приступила к проведению сложного ритуала, каждый момент которого истощал её силы и волю. Лёд начал сгущаться вокруг них, и воздух наполнился пронзительной холодной энергией. С каждым словом, каждым жестом они создавали нечто большее, чем просто магический барьер — огромная стена изо льда выросла перед наступающими ордами, заслонив армию от натиска тьмы.
Величественная и внушающая страх, она возвысилась над полем боя, останавливая наступление монстров и блокируя гиганта. Она знала, что этот барьер — временная защита, и монстры с каждой минутой, с каждым ударом когтей и оружия создавали трещины, которые стремительно разрастались. Лёд осыпался, крошился, поддаваясь напору врага. Но пока стена стояла, у армии был шанс на спасение.
Словно услышав безмолвный призыв, Алексарион отдал приказ армии на отступление. Слаженно и быстро воины начали покидать свои позиции, направляясь к ближайшей крепости — укреплению, где они могли бы перегруппироваться и восстановить силы. Король следил за тем, чтобы ни один воин не отстал, понимая, что их успех — результат жертвы магов, сдерживающих врага.
Волшебники, стоя плечом к плечу, отдавали все силы, удерживая стену и стабилизируя её заклинаниями, которые казались едва ли посильными для их истощённых тел. Несмотря на трещины, ледяной барьер позволил войскам выиграть бесценное время для отступления. Герой, наблюдая за жертвой, которую они приносили, знал, что это единственный шанс на безопасное отступление.
Когда армия отошла на безопасное расстояние, Мира и её маги, исчерпав почти все силы, готовились к финальному акту запретного заклинания. Ледяная стена, созданная ими для защиты войск, уже покрылась трещинами, и звуки её разламывающихся блоков эхом разносились по полю боя. Понимая, что их усилия были временной мерой, они собрались для последнего шага — финальной части ритуала.
Сосредоточив остатки магической энергии и воли, они начали завершение заклинания — их тела обволакивала магическая сила, покрываясь инеем. Мира, стоявшая в центре ритуала, из последних сил удерживала магическую связь, зная, что любое колебание или слабость могли привести к провалу. Напряжение, в котором она находилась, было настолько велико, что из её глаз текла кровь. Взгляд, полный решимости, устремился вперёд — в саму тьму, заполнившую поле сражения.
Вдохнув в последний раз, она выпустила мощную магическую волну, направив её через посох. В тот же миг её тело окутал холод, и она превратилась в ледяную статую, застыв в последнем акте своей величайшей жертвы. За ней её маги, один за другим, покрывались льдом, каждый из них застыл в моменте бесконечной преданности. Заклинание превратило всю окрестность в ледяную гробницу. Мощный поток холода и магии пронёсся по полю битвы, поглощая всё на своём пути: монстров, растения, саму землю. Каждое существо, находившееся на поле, замёрзло в моменте последнего движения, словно в ледяных объятиях, которые надолго оставят это место пустым и мрачным.