Когда стрелы попали в цель, они начали действовать, подобно внутреннему огню, уничтожающему чудовищ изнутри. Внедрившись глубоко в их сущность, свет медленно расползался по огромным телам гигантов, заполняя каждую клетку ослепительной энергией. Они начали ослабевать, а шаги становились всё менее уверенными.
Наконец, свет достиг своего предела, и каждый гигант взорвался в яркой вспышке. Эти взрывы, были настолько мощными, что уничтожили всех находящихся поблизости монстров тьмы, оставляя после себя лишь пепел. Поле битвы опустело, и вокруг Алексариона воцарилась временная тишина, нарушаемая лишь слабыми отголосками отступающих криков оставшихся монстров.
Однако король заметил, что на месте каждого из павших гигантов остались сгустки тёмной энергии — последние следы их сущности. Эти осколки мрака пытались ускользнуть обратно в свои глубины, чтобы возродиться или укрыться. Алексарион, полный решимости искоренить любую угрозу, направил свою мощь на один из сгустков. Как только свет коснулся его, раздался глухой, болезненный стон — словно сама тьма отреагировала на утрату своей части, ощущая боль и слабость.
Герой, осознав, что уничтожение этих остатков наносит тьме огромный урон, направил свет на все оставшиеся сгустки. С каждой уничтоженной частью раздавались приглушённые стоны, будто сама сущность тьмы агонизировала, страдая от утраты. В конце концов, весь мрак вокруг начал колебаться и содрогаться, как будто его пронзила глубокая боль или даже страх перед окончательным исчезновением.
Эта реакция показала, что тьма, столь грозная и беспощадная, впервые ощутила настоящую угрозу. Алексарион, стоял перед врагом, познавшим страх. Теперь он был готов противостоять самой сути врага, зная, что его мощь способна по-настоящему ранить и ослабить его, что его свет может превратить даже самый тёмный мрак в пепел и дать королевству шанс на спасение.
После уничтожения сгустков тьмы он почувствовал холодящий душу взгляд, исходящий из самой глубины мрака. Этот взгляд проникал в него, внушая чувство тревоги и напоминая о безграничной силе врага, которая, казалось, смотрела на него из недр самой вселенной. Свет, который раньше простирался на значительные расстояния, теперь едва касался пространства вокруг, словно отступая перед этой новой, всепоглощающей угрозой.
Понимая, что столкнулся с чем-то невообразимо могущественным, Алексарион собрал всю свою волю и оставшуюся мощь света, стремясь создать защиту, способную выдержать этот натиск. С каждым моментом он призывал к себе ещё больше света. Вокруг него начал формироваться сияющий ореол, вспыхивающий всё ярче, словно укрепляя его волю и защиту. Король, окружённый этим барьером, стал подобен живому маяку, устремлённому против тьмы.
И вот из глубин мрака на поле битвы явилось существо, превосходящее всё, с чем он сталкивался ранее. Это было воплощение самой тьмы, колоссальный титан из мрака, чей вид вызывал трепет и страх. Даже в обличье Аватара Света он мог видеть лишь его нижнюю часть — настолько огромен был этот гигант. Существо, излучало мощную ауру тьмы, которая подавляла и поглощала свет вокруг, надавливая на самого воина света.
Герой почувствовал, как его аура начинает колебаться, сталкиваясь с чудовищной силой тьмы. Мрак, окружавший колосса, словно пытался поглотить его свет, подавить его присутствие и волю. В этот момент он понял, что предстоящая битва будет схваткой не только силы, но и духа. Король ощутил, как его свет дрожит под давлением, но, собрав всю свою решимость, направил её в укрепление своей ауры, не позволяя тьме взять верх.
Алексарион, стоя перед воплощением самой тьмы, осознал, что столкнулся с врагом, которого не победить обычной силой или отвагой. Это было нечто гораздо большее — сущность, древняя и всепоглощающая, против которой даже его свет казался малым огоньком в бескрайнем мраке. Но, собрав всю свою решимость и сосредоточившись на своём долге, он направил оставшуюся энергию света в создание мощного меча. Этот меч, пылающий ярче всего, что он когда-либо видел, стал не просто оружием, а физическим воплощением его намерения защитить свой народ и королевство, положив конец этому противостоянию одним решающим ударом.
Понимая, что наступает решающий момент, король ощутил, как существо тьмы также собирается для финальной атаки. Тьма, зловещая и плотная, начала вращаться вокруг гиганта, концентрируясь в одном месте, словно готовясь обрушиться на него мощью, способной разорвать саму ткань света. Оба воина, каждый — воплощение противоположных сил, готовились к финальному столкновению, в котором должен был остаться только один.