— Я действую во имя спасения страны. Твои соратники ушли с пути света и совершали тёмные деяния, — ответил Алексарион, стоя напротив и держа меч наготове.
Элиндор нахмурился, и его глаза, скрытые под тенью шлема, сверкнули угрозой:
— За каждую пролитую каплю их крови ты заплатишь. Я клянусь этим перед своими братьями.
— Если бой — единственный способ всё решить, я приму твой вызов. Но знай: я сражаюсь не за вражду, а за мир и светлое будущее, — твёрдо ответил Алексарион. Он понимал, что не может уклониться от этого поединка, но его намерения были чисты.
Элиндор презрительно усмехнулся:
— Слова ничего не значат перед лицом мести. Пусть твой меч столкнётся с моим молотом, и мы увидим, на чьей стороне правда. Твой конец станет напоминанием, что справедливость всегда находит путь.
Герой, стоя лицом к лицу с противником, кивнул, признавая его силу и решимость. Этот кивок был не просто принятием вызова — он выражал уважение к тому, кто, как и он, сражался за свои убеждения. Внутри него бурлили эмоции, но внешне он оставался спокойным, сосредоточенным и готовым к битве. Резким движением он выхватил меч, и его лезвие тут же засияло чистым, ярким светом — как первый луч рассвета, разгоняющий тьму ночи.
Элиндор, видя готовность противника, медленно поднял свой массивный молот. В тот момент, когда он взмахнул этим древним оружием, воздух вокруг загудел от сконцентрированной магической энергии. Это было похоже на всплеск невидимых волн, расходящихся от молота и заставляющих атмосферу вибрировать и пульсировать. Казалось, сама земля откликалась на его зов, наполняя пространство вокруг густой, тяжёлой энергией.
С первым движением жреца началась битва, и напряжение мгновенно сгустилось. Поодаль от места схватки стоял медведь — грозное и величественное существо, чья сила была не меньшей, чем у его хозяина. Глубокий и угрожающий рык зверя разрывал тишину, наполняя воздух тревожным предчувствием. Его яркие, пронзительные глаза неотступно следили за каждым движением врага. Он, стоящий на страже, был готов к любому приказу хозяина. Мощь зверя заключалась не только в огромных лапах и острых когтях, но и в его способности чувствовать волю хозяина и мгновенно на неё реагировать. Это существо было не просто животным, а живым воплощением силы природы и верным защитником.
Алексарион, ощущая тяжёлый взгляд медведя, понимал, что тот может вмешаться в любой момент, и его участие способно кардинально изменить ход сражения. Это осознание заставляло его быть ещё более сосредоточенным и осторожным. Он не мог позволить себе отвлечься ни на миг — каждая ошибка могла стоить ему жизни.
С решимостью во взгляде он двинулся прямо к жрецу. Воин света знал, что, чтобы победить, ему придётся преодолеть не только силу Элиндора, но и угрозу, исходящую от его верного зверя. Как только он оказался в зоне досягаемости, жрец с невероятной силой взмахнул своим молотом. Взрыв энергии, сопровождавший это движение, раскатился по двору замка, словно удар грома. Воздух вокруг завибрировал, и вокруг противника начала формироваться пульсирующая аура магической энергии, создавая защитный барьер.
Их движения были подобны вихрю. Элиндор, обладая колоссальной силой, наносил удары молотом с такой яростью, что каждый из них, казалось, сотрясал само пространство. Давление воздуха при каждом взмахе было таким, будто природа отзывалась на его мощь, поддерживая жреца. Алексарион, напротив, демонстрировал удивительную ловкостью и скорость. Его меч, словно продолжение руки, сверкал и двигался с точностью, превосходящей все ожидания.
Они кружили друг вокруг друга в смертельном ритме: Алексарион умело избегал мощных ударов, а его меч сверкал в контратаках, направленных на слабые места брони жреца. Но каждый раз, когда казалось, что он может прорваться к уязвимой точке, Элиндор с невероятной силой и выдержкой отражал атаку, восстанавливая равновесие.
Однако в разгар битвы вмешался медведь. Его рык — глубокий и мощный — пронёсся над полем боя, наполнив воздух тревогой и предчувствием опасности. Огромное тело зверя, внезапно рванувшись вперёд, стало неотъемлемой частью битвы. Он, как живая гора, устремился на Алексариона, а его лапы обрушивались с сокрушительной силой, готовые разорвать героя на части. Воин света, демонстрируя невероятную ловкость, уклонился от первого удара, двигаясь с такой скоростью, что его движения едва можно было отследить.
Медведь, развернувшись, снова рванул к нему, намереваясь поймать его когтями, готовыми разорвать плоть. Герой, понимая, что его главная цель — жрец, воспользовался замешательством зверя. Он сосредоточился на Элиндоре, быстро оценивая ситуацию и осознавая, что каждое мгновение промедления может стать роковым. В этой схватке Алексарион балансировал на грани. Ему приходилось парировать мощные удары жреца, одновременно уклоняясь от яростных атак медведя. Каждое движение требовало абсолютной точности и предельной концентрации — малейшая ошибка могла стоить жизни.