— Да, я слышал об этом. Но знаю об этом только в общих чертах и не был уверен, что это правда.
— Так вот, — продолжил рассказ Гилберто. — Многие поначалу думали, что мы появились как результат союза между людьми и животными, способных изменять облик. Это породило массу предрассудков и слухов. Все боялись того, чего не понимали, и мы стали изгоями. Нас гнали из многих мест, а там, где нас терпели, жизнь была тяжёлой. Мы сталкивались с недоверием и враждебностью.
— Только люди отнеслись к нам с добротой и приютили у себя. Это дало начало ещё большим слухам, что мы действительно произошли от союза людей и зверей. Но позже выяснилось, что всё не так просто. Исследования и наблюдения показали, что это уникальная особенность — мы рождаемся человекоподобными от любой расы, с чертами наших звериных родителей.
Гилберто на мгновение замолчал, а затем продолжил:
— Но, знаешь, это открытие мало что изменило. Другие народы продолжали относиться к нам с подозрением и страхом. Нам приходилось вновь и вновь доказывать, что мы такие же разумные и достойные уважения, как и все остальные. Однако, в землях людей нас приняли с распростёртыми объятиями. Здесь мы смогли найти своё место и жить спокойно, без постоянной угрозы изгнания или отвержения.
Дядя поднял лапу и почувствовал, как на неё упала капля дождя. Он посмотрел на небо и, с лёгкой улыбкой, заметив сгущающиеся тучи, сказал:
— Похоже, дождь начинается. Тебе лучше поторопиться и отнести посылку отцу, пока дождь не усилился.
— Спасибо за рассказ. Я пойду, чтобы успеть до него, — сказал Алексарион.
— Будь осторожен, — ответил Гилберто. — Увидимся позже!
С этими словами Алекс побежал через деревню, чувствуя, как воздух наполняется тяжёлой свежестью перед дождём. Он быстро добрался до таверны, где его отец уже ожидал.
— Я принёс, — сказал он, передавая посылку.
Отец взял её и с лёгкой улыбкой благодарно кивнул:
— Спасибо, сын. А теперь иди домой, пока не разразилась гроза.
После долгого и насыщенного событиями дня Алексарион наконец вернулся домой. Усталость накатывала с каждым его шагом, когда он переступил порог. Но в доме его встретила теплая и уютная атмосфера, словно всё напряжение дня осталось снаружи. Запах вкусного ужина мгновенно окутал его, даря чувство комфорта, уюта и тепла. На кухне его мама уже готовила еду, ожидая его прихода.
Как только он присоединился к ним, начал рассказывать о своих приключениях: о встрече с зерножорами, о разговоре с дядей Гилберто и о том, как они с друзьями учились на своих ошибках.
— Ты становишься настоящим героем, но ты знаешь, как я за тебя переживаю и не одобряю этого, — сказала мама, подавая ему тарелку с дымящимся блюдом.
— Ты проявляешь настоящую отвагу, — сказала сестра, глядя на него с уважением. Её глаза сияли искренней гордостью за брата.
После того как ужин был закончен, Алексарион, чувствуя, как усталость всё сильнее даёт о себе знать, направился в свою комнату. Она встретила его таким спокойствием и умиротворением, идеальными для отдыха. Его кровать казалась особенно мягкой, а окружающая тишина — успокаивающей и привычной.
Устроившись в кровати и закрыв глаза, Алекс позволил себе полностью расслабиться. Незаметно для себя он погрузился в глубокий и безмятежный сон. Его сны были наполнены мечтами о будущих приключениях, с нетерпением ожидающих его, о новых встречах и испытаниях, которые ждали впереди. В этих мечтах он видел себя сильным и уверенным, готовым к новым вызовам и открытиям.
Глава 5
5-е число, 3-я неделя Жатваря, 7403 год эпохи Богоизбранных
Алексарион проснулся, чувствуя, как что-то бегало по его телу. Его веки медленно поднялись, открывая глаза, и он тут же понял, что стало причиной его пробуждения. На нём с удивительной ловкостью носился Пушистик. Кот весело подпрыгивал и вертелся, словно пытался что-то поймать. Казалось, он был полон энергии и радости, не обращая внимания на то, что его хозяин только-только очнулся ото сна.
Алекс с трудом подавил улыбку. Он потянулся, собираясь встать с кровати, но его внимание привлекло нечто необычное. Прямо под лапами кота шевелилась маленькая мышка. Её серебристая шерстка блестела в утреннем свете, а крохотные глаза-бусинки с тревогой смотрели то на него, то на кота. Пушистик, явно довольный собой, осторожно прижал мышку лапой, как бы говоря: "Смотри, я поймал её для тебя!" В его глазах читалась гордость за удачную охоту, ведь он верил, что сделал что-то важное.
Алексарион вздохнул и осторожно протянул руку, подхватив маленькое существо. Мышка, оказавшись на его ладони, затихла. Она даже не пыталась убежать, только изредка поглядывала в сторону кота, который с интересом наблюдал за происходящим.