Дэниел занимает стратегически выгодную позицию чуть выше входа в пещеру. С этой точки он может наблюдать за полем боя и обеспечивать огневую поддержку, поражая врагов из лука. Его стрелы, одна за другой, летят с поразительной точностью, пронзая противников прежде чем те успевают пробраться мимо стального защитника.
Алексарион, Мирон и Мира, оглянувшись на своих товарищей, с тяжёлым сердцем принимают решение двигаться вперёд. В их глазах видна смесь благодарности и тревоги, но они знают, что времени на раздумья нет — миссия должна быть выполнена.
Оставив за спиной грохот битвы, они осторожно вошли в пещеру. Здесь их встретила зловещая тишина, нарушаемая лишь редкими каплями воды, разбивающимися о каменный пол. Отряд ожидал увидеть могущественного дракона, но перед ними предстало пустое, внушительное пространство, половина которого была затоплена тёмной водой. Её поверхность, холодная и неподвижная, мерцала, словно загадочное зеркало, скрывающее неизведанные глубины. Слабый свет, проникающий сквозь трещины и щели в каменных стенах, усиливал напряжённую и тревожную атмосферу. Алексарион нахмурился, его взгляд был насторожён — это затишье перед бурей обещало грозу, готовую разразиться в любой момент.
Герои осторожно продвигаются через мрачную пещеру. Команда внимательно осматривается, а их чувства обострены до предела, так как в этом затопленном пространстве может скрываться любая опасность. Они понимают, что любая ошибка может оказаться фатальной, но продолжают идти вперёд, преодолевая страх и неизвестность. Вскоре отряд замечает проход на противоположной стороне пещеры, который кажется единственным путём вперёд.
Они осторожно пересекают затопленную область, стараясь не делать лишних звуков. Вода, видимая в полумраке, кажется почти спокойной, но напряжение не покидает их. Внезапно из тёмных глубин, словно кошмар, выныривает девятиглавая гидра. Это существо поражает своим величием и ужасом — каждая из его голов с острыми, как кинжалы, зубами и горящими глазами, излучающими злобу и ненависть. Она издаёт оглушительный рев, который разносится эхом по всей пещере. Алексарион и его спутники замирают на мгновение, осознавая, что столкнулись с поистине чудовищным противником.
Герой мгновенно оценивает ситуацию и бросается вперёд, чтобы принять на себя основной удар. Его меч сверкает, отбрасывая яркие вспышки при каждом движении. Он маневрирует между головами гидры, стараясь держаться на расстоянии от их смертоносных зубов и нанося быстрые и точные удары в её уязвимые места. Однако существо быстро восстанавливается, и каждый удар Алексариона кажется недостаточно мощным, чтобы нанести решающий урон. Гидра рычит и извивается, её головы хаотично движутся, пытаясь окружить и схватить воина.
Мирон, наблюдая за сражением, быстро осознаёт, что обычные методы боя против такого чудовища не подойдут. С сосредоточенным взглядом он решает сосредоточить свои атаки на одной голове за раз, надеясь ослабить существо, лишив его части смертоносного оружия. Его движения быстры и точны — он находит слабые места в защите гидры и наносит удары с невероятной скоростью, переходя от одной головы к другой, не давая им шанса скоординировать свои атаки.
Гидра, несмотря на серьёзные ранения, продолжает яростно сражаться — её многочисленные головы одновременно атакуют, создавая для воинов непрерывный поток угроз. Каждое движение героев становится всё более опасным, но они не позволяют себе ни секунды слабости.
Алексарион снова отсекает одну из голов своим мечом. Но его усилия кажутся тщетными — на месте отсечённой головы почти мгновенно вырастает новая, и чудовище продолжает атаковать с прежней яростью. Гидра, обладая огромной живучестью, не даёт героям ни мгновения передышки, а её регенеративные способности делают сражение ещё более изнуряющим. Воин света чувствует, как мышцы напрягаются до предела, а дыхание становится тяжелее, но его взгляд остаётся полным решимости. Мирон, уклоняясь от ударов, сжимает зубы, понимая, что победить это существо будет куда сложнее, чем они предполагали.
Мира, наблюдая за тем, как голова снова отрастает, замечает, что места, где отрублены головы, кратковременно становятся уязвимыми. Быстро осознав это, она решает изменить тактику. Когда Алексарион или Мирон отрубают одну из голов, она немедленно наносит магический удар, замораживая рану, чтобы предотвратить регенерацию. Лёд начинает покрывать срез, треща и сверкая в слабом свете пещеры, а гидра издаёт яростный рёв, чувствуя, как её способность к восстановлению блокируется.