— Ты прав, — ответил один из них. — В нашей деревне нет его статуи. Но это не потому, что мы не чтим его. Просто у нас и у наших братьев разные традиции. Мы поклоняемся своей матери, Крунте, а гномы отдают дань уважения нашему отцу, Армондору.
Когда время подошло, они вместе отправились на площадь деревни, чтобы принять участие в празднике. С каждым шагом они ощущали всё усиливающийся гул — звук голосов, музыки и ритмичного биения барабанов. Улицы были украшены свежесобранными цветами и символами богини. В воздухе витали ароматы приготовленных блюд — жареного мяса, трав и магических отваров, смешиваясь в единый аромат.
Жители деревни, одетые в традиционные наряды, уже собирались на площади. Их костюмы были украшены перьями, листьями и символами лесных духов, подчёркивая их связь с природой и богиней. Каждый орк и гоблин был сосредоточен, с выражением благоговения на лицах, готовясь к священному обряду.
Праздник начался с традиционных молитв и песнопений, восхваляющих Крунту. Жрецы, облачённые в длинные ритуальные одежды, вышли к подножию статуи богини. Их движения были медленными, потому что каждая деталь имела особое значение. Они начали ритуалы, насыщенные символизмом и важностью для их народа. Вокруг статуи богини были аккуратно расставлены дары: оружие, меха животных, корзины с плодами леса.
После завершения ритуальной части празднование перешло в более свободную фазу. Жители деревни — молодые и старые, мужчины и женщины, дети и старики — собрались вместе, чтобы участвовать в праздничных гуляниях. Площадь ожила: звуки барабанов и пение заполнили воздух, а группы танцоров, следуя ритму, двигались с удивительной синхронностью и энергией. Их движения отражали древние традиции, передаваемые через поколения — полные силы, свободы и радости. Взрослые танцевали с полной отдачей, а дети радостно присоединялись, создавая вокруг статуи атмосферу единства и веселья.
Алексарион с увлечением наблюдал за происходящим, впитывая культуру и традиции орков и гоблинов. Всё вокруг — от танцев и песен до ярких костюмов — воплощало их связь с природой и духом праздника. Алекс чувствовал, что этот день оставит глубокий след в его душе.
Когда празднование достигло своей кульминации, Алекс обернулся к другу:
— Это было поистине замечательное и познавательное событие, но, думаю, мне пора возвращаться. Мне нужно присоединиться к своей семье.
Гримсток, чтя семейные традиции и понимая важность обязательств, кивнул с пониманием:
— Я рад, что ты смог присоединиться к нам и увидеть, как мы празднуем этот священный день. Ты всегда будешь здесь желанным гостем. Надеюсь, ты вернёшься снова.
Алексарион попрощался с семьёй Гримстока, которая окружила его добрыми пожеланиями и теплотой. Прощания были искренними и сердечными, и он почувствовал, что их доброта оставила неизгладимый след в его душе.
Когда Алекс вернулся домой, он обнаружил, что его семья уже собралась и была готова отправляться. В доме царила атмосфера радостного предвкушения — все были оживлены и взволнованы.
— Алекс, наконец-то ты вернулся! — с облегчением воскликнула его мать, внимательно осматривая его, будто проверяя, не случилось ли чего. — Мы уже начали думать, что ты решил провести весь день с Гримстоком.
Отец с лёгкой улыбкой добавил:
— Ты как раз вовремя. Мы только собираемся выходить.
Не успел Алексарион ответить, как его сестра Лиана, полная энтузиазма и предвкушения, подбежала к нему, её глаза сверкали от любопытства:
— Расскажи, как там было? Уверена, ты увидел много интересного!
Алексарион улыбнулся, видя её нетерпение, и начал делиться своими впечатлениями. Он рассказывал о праздничных обрядах, о силе и мудрости, воплощённых в образе богини Крунты, о единстве народа, которое он почувствовал на площади у статуи. Лиана слушала его с удивлением и восторгом, задавая множество вопросов.
— Прежде чем присоединиться к празднику, давайте отдадим дань уважения Зелариону, — предложил отец.
Они направились к месту, где возвышалась статуя их покровителя — величественного и грозного бога. Высеченная из цельного тёмного камня, она внушала восхищение и уважение своим видом. Зеларион был изображён как могучий воин, облачённый в массивные доспехи, которые казались почти живыми. Каждый элемент был вырезан с невероятной точностью, будто сам металл застыл в камне: нагрудник, наручи и нарукавники были украшены орнаментом. Камень, из которого была выполнена статуя, словно излучал холод, подчёркивая непоколебимую и несокрушимую его силу.