— Коли у вас недостает смелости взять вязанку дров, мое дело сторона! У меня-то дров хватает.
— Пожалуй, стоит это обмозговать, — сказал Эрни Лайл. — Надо же чем-нибудь топить! Рискованное это дело, да надо же топить чем-то.
— Не хочу я в это ввязываться! — отвернулся Гундосый.
— Мне дрова нужны, — сказал возчик, тот, что жег половицы из уборной. — Да больно опасно это, Дарки…
— А мне тесть обещал немного подкинуть, — соврал другой возчик.
— Вот трусы проклятые! — с отвращением сказал Дарки. — Ладно, скажу вам, как я придумал. Я возьму у Берта Спарго грузовик и, если кто-нибудь из вас поедет со мной, привезу дров. У меня-то дров полно, но я возьму половину из тех, что привезу, на продажу. А другую половину можете делить меж собой.
Рабочие с надеждой посмотрели друг на друга, потом взгляды всех, за исключением Гундосого, обратились к Эрни Лайлу. Эрни помялся и нерешительно сказал:
— Что ж, Дарки, я помогу тебе. Помогу.
— Только знайте, ребята, я это не для вас делаю. Я о себе забочусь, — сказал Дарки, ударяя кулаком в свою широкую грудь. — Получу малость деньжонок за свою половину, понятно? А вы, ребята, держите язык за зубами. Сегодня вечером потолкую со Спарго насчет грузовика, а завтра ночью мы с Эрни привезем дров.
Вдруг он снова повернулся к Гундосому:
— Пойдешь с нами? Дровишек хочешь?
— Мне дрова позарез нужны, Дарки, но краденых я не хочу.
— Значит, ты бы эти дрова и в подарок не принял? — Огромными мозолистыми ручищами Дарки схватил Гундосого за шиворот и поставил его на ноги. — Ну, смотри у меня — молчок! Донесешь — дух из тебя вышибу!
— Н-н-не донесу я, Дарки, — испуганно проговорил Гундосый. — Ты же знаешь — не донесу…
— Не советую, — сказал Дарки, отпуская его. — Не советую!.. Вон уже старый черт Спад едет. Пошли работать. И смотрите — не болтать! Завтра условимся…
Ночью мороз словно белой простыней накрыл Бенсонс-Вэлли. Эрни Лайл быстро шагал к окраине городка, где должен был встретиться с Дарки.
Только бы Дарки не опоздал, думал Эрни, глубже засовывая руки в карманы пальто и с опаской оглядываясь. Облачко от его дыхания плыло перед ним.
Послышались чьи-то шаги, и Эрни поспешно перешел на другую сторону улицы.
Жена была права, думал он. Лучше бы я сидел дома. Поймают нас…
Не успел он дойти до условленного места, как его догнал старый грузовик.
— Прыгай сюда, — сказал Дарки, не заглушая мотора. — Никак не хотел заводиться. Видно, аккумулятор сел.
На нем была поношенная черная куртка и мятая шляпа; шея обмотана старым красным шарфом.
— Ух, дьявол, и холодно же! — прибавил он, когда Эрни влез в кабину.
— Куда ты собираешься ехать? — спросил Эрни.
Неопытный шофер, Дарки резко отпустил педаль сцепления, и старая развалюха рванулась вперед.
— На делянку старого сквоттера Флеминга. Это мили за две от речки. Там уйма хорошего леса.
— Ты что, Флеминга не знаешь? Он ведь там и живет. За холмом. Всего в какой-нибудь миле. Да он нас сгноит в тюрьме, если сцапает!
— Пусть сперва сцапает. Пусть только сунется — полетит у меня в речку!
Дарки оглушительно расхохотался, однако Эрни было не до веселья.
Фальшиво, но с чувством Дарки начал насвистывать «Пташечку-малиновку». Эрни наблюдал, как баранка прыгала в его руках, когда он старался направить дребезжащий грузовик между выбоинами дороги.
Конечно, Дарки тоже боится, только не показывает виду, размышлял Эрни. И какого черта я влез в это дело? Увидят нас — обоих посадят… Эрни стал думать о жене и ребенке, и кажущаяся беспечность Дарки вдруг задела его.
— Перестань ты свистеть, ради Христа! — раздраженно сказал он. — Можно подумать, мы на прогулку едем.
— Неужто боишься?
— Да. Боюсь, дьявол тебя возьми!
— А ты не бойся. Я ведь хитрый. Меня этим остолопам не поймать, — успокоительно заметил Дарки и снова принялся насвистывать.
Когда они были уже почти у цели, грузовик подъехал к небольшому мосту через речку. Загрохотали расшатанные доски. Для Эрни этот грохот был как раскат грома, и от страха он вдавился в сиденье. Ему чудилось, что и у ночи есть глаза и уши.
Они подъехали к забору. С поспешностью отчаяния Эрни распахнул ворота.
— Что это там за надпись на дереве? — прошептал он, влезая обратно в машину. — Вон там, с твоей стороны?
Дарки вылез из кабины, приподнял еле державшийся козырек над фарой и направил свет на табличку, висевшую на дереве.
— «Браконьеры будут преданы суду, — прочитал он вполголоса. — Всякий, кто посмеет взять лес из этого владения, понесет строгое наказание. Именем закона, Джон Флеминг».
Не говоря ни слова, Дарки достал из кузова топор, поплевал на него и начал делать зарубку для пилы на том самом дереве, где висела табличка. Это было огромное, сухое, смолистое дерево с толстыми сучьями — лучше топлива не сыщешь! Удары топора рассекли морозный воздух.