В это почтенное учреждение и направили свои стопы Спарко с Фредди, как только очутились в Мэлдоне. Фредди позабавил заезжих фермеров своим обычным трюком, выпивая три кружки пива ровно в одиннадцать секунд. Спарко исполнил красочный сольный номер из ругательств, адресованных всем присутствующим, исключая супругу Линча. Она, надо сказать, была весьма религиозная женщина и не допускала со стороны посетителей никаких греховных действий, кроме, разумеется, потребления алкоголя. Не желая обижать таких уважаемых клиентов, как Спарко и Фредди, она ограничилась тем, что заткнула уши паклей и отправилась на кухню готовить мужу завтрак.
Наши герои сыграли с фермерами несколько партий в кости, перекинулись в картишки и за это время выпили по семь кружек пива на пустой желудок. И тут они вспомнили про кипучую натуру и увесистые кулаки Одноглазого Гарри.
Было уже два часа пополудни.
— Нам бы, пожалуй (трам-тарарам), пора подумать про эти (далее шло непечатное) шпалы, — сказал Спарко своему напарнику.
— Да, надо бы заняться этой чепухой, — согласился Фредди, опрокидывая в глотку кружку пива с быстротой, недоступной восприятию человеческого глаза.
Когда они выпили еще по три последних кружки на дорожку, Линч высказал мысль, что им пора подумать о своих работодателях, и предупредил, что, если они не явятся в день получки уплатить долг, он вынужден будет прибегнуть к помощи закона.
Ободренные этим любезным заявлением, приятели кликнули клич — не найдутся ли добровольцы помочь им грузить шпалы? Все присутствующие в баре, исключая какого-то старого хрыча, который предпочитал пить пиво в уголке в компании мух, высыпали на улицу, готовые показать, что такое подлинная дружба и братство. Спарко и Фредди тоже отряхнули прах кабачка со своих ног и, добравшись до станции Мэлдон, принялись командовать своими добровольными помощниками. Те с истинным энтузиазмом пьяных нагромоздили на вагонетку целую гору шпал — высота ее достигала десяти футов. Спарко с Фредди под громкие приветствия взобрались на шпалы.
Нетвердо стоя наверху, Спарко обратился к присутствующим с речью:
— Нам всыплют (непечатное) на всю нашу (такую-сякую) жизнь за то, что мы везем столь большой (растакой…) груз.
Восторженные слушатели дали вагонетке добрый толчок, и она взяла хорошую скорость.
Не знаю, доводилось ли вам гонять по рельсам такие ручные вагонетки. Там есть железная штанга, которую можно вставить в отверстие, и она начинает тормозить вращение колес.
Спарко, лихо наклонившись набок, орудовал тормозом, и они благополучно скатились с первого холма и с разбегу взлетели на вершину другого. А там начался головокружительный спуск к мосту. То, конечно, была не крутизна склонов Эвереста, но — с двумя тоннами груза на маленькой вагонетке — нечто близкое к этому.
Снабжаемый в изобилии советами своего перепуганного друга, Спарко делал что мог, чтобы затормозить ход вагонетки, но бешено вертящиеся колеса увлекли штангу, и она улетела куда-то назад, мелькнув, как болид. Теперь они были безоружны, а вагонетка летела прямо на мост со скоростью, готовой преодолеть звуковой барьер…
Когда вагонетка пронеслась с диким завыванием по мосту, мы стали вылезать из наших убежищ. Дьявольская колесница уже скрылась за ближним холмом, в западной стороне от моста.
И тут мы стали свидетелями невиданной картины: Одноглазый Гарри заплакал!
— Не надо было посылать этих слабоумных! — вопил он сквозь слезы. — Они убьются, как пить дать убьются! А ведь хорошие были парни!
Неприглядное это зрелище, когда плачет мужчина, да еще такой бессердечный грубиян, как Гарри. Кто-то стал его утешать, говоря, что это не его, мол, вина, по Одноглазый не успокаивался.
— Там, впереди, стрелки и семафоры станции Бенсонс-Вэлли, — всхлипывал он. — Если они даже проедут Локоть Дьявола, им все равно крышка!
И он стал судорожно рыдать. Но когда кто-то изо всей силы заорал снова: «Берегись! Она возвращается!» — Гарри проворнее всех кинулся на боковую площадку.
И ведь в самом деле — они возвращались! Вернее, бежала назад вагонетка. Когда она снова проскочила мимо нас — в обратном направлении, я увидел, что Спарко и Фредди на ней уже не было. Вагонетка пролетела через мост взад-вперед восемь раз, а затем остановилась на самой середине.
Все заговорили, перебивая друг друга, и каждый высказывал свое мнение о судьбе Спарко Ругателя и Фредди Живоглота. В конце концов решили, что они дождались, когда вагонетка потеряла скорость на подъеме перед Бенсонс-Вэлли и как-то ухитрились спрыгнуть. Одноглазый Гарри опомнился и стал грозить, что уволит их, сделает из них котлету, убьет на месте…