- У себя? – Спросил Ихени стражников.
Те утвердительно кивнули, и он отчетливо постучал.
- Вводите его! – Послышался ответ.
Немного смущенный непривычной формулировкой, Ихени открыл дверь, и переступил порог.
- А, это ты! – Молвил Ападемак. – Я тут послал одному товарищу приглашение на разговор. Думал, его уже привели.
Выдерживая почтительную паузу, вельможа сделал несколько шагов по пружинящему ковру, и сказал:
- Господин, мне только что доложили: к восточным воротам города прибыли переговорщики от номадов.
Тут в дверь опять постучали. Ападемак заговорщицки подмигнул сановнику, и предложил стучавшим войти.
В помещение, сопровождаемый двумя крепкими молодцами для особых поручений, вошел средних лет человек. Ихени не был с ним знаком лично. Однако в Керме, где население не превышало 15 – 20 тысяч человек, все знали друг друга в лицо.
Прямо у входа при виде правителя Верхней Страны посетитель упал на колени, и зарылся лбом в ворсу простеленного между порогом, и монаршим креслом ковра.
- Где твой брат? – Сходу спросил Ападемак.
Если с самого появления мужчина заметно нервничал, то после заданного вопроса, видимо, пришел в неописуемый ужас.
- Я не знаю, мой господин! – Жалобным голосом отвечал он. – Я не встречался с ним с первого дня восстания! Пропал, как в землю провалился!
- И ни среди мертвых, ни раненых ты его не нашел?
- Нет, господин, не нашел!
- А может, ты что-то не договариваешь? – Сладким голосом вымолвил Ападемак. – Мне вот добрые люди говорят, он помог нескольким египтянам бежать от народного гнева, и последовал с ними в Семну. И не только с ними, еще и семью с собой прихватил!
- Не может такого быть! Врут люди, врут! – Отвечал, судорожно всхлипывая, мужчина. – А даже, если и так – ведь он мне не родной, а двоюродный брат!
- В таком случае это многое меняет. – Сказал бархатным голосом Ападемак. – А то я сгоряча приказал растопить огонь. Собирался, как родственника мятежника, сварить тебя в котле с маслом на медленном огне!
И немного помолчав, добавил:
- А затем заставить твою родню отведать сваренный бульон.
При этих словах родственник предателя вдавил лоб в ковер, словно хотел проникнуть глубоко сквозь землю. Если б такая возможность была, он с радостью был готов превратиться в маленькую мышку, червя, или мелкого насекомого. Только бы ускользнуть из этого ужасного мира! Бедняга сконцентрировал все свое мужество, чтобы ничем не проявить овладевший им ужас.
Ихени вспомнил, как звали стоявшего на коленях человека: Насахма.
- Встань! – Вдруг приказал Ападемак.
Насахма с трудом повиновался. Видимо, в этот момент ноги его плохо слушались.
- Я сегодня в хорошем настроении. Отправляйся домой, и помни мою милость. А если случится, что в твой дом постучат нехорошие люди, ты сообщишь, куда следует. Ты меня понял?
- Понял, мой господин!
Ападемак сделал знак стоявшим за спиной Насахмы молодцам.
- Верните его туда, откуда привели.
Они еще не успели покинуть помещение, как царь повернул голову к Ихени, и спросил:
- Так что ты там говорил по поводу номадов?
Наконец ворота перед отрядом кочевников распахнулись, и из них вышел представитель негроидной расы. Если судить по росту и размаху в плечах – прирожденный борец. Его сопровождал переводчик из местных.
- Кто из вас посланник Шибакабамбу? – Спросил кермаит.
Вождь блеммиев молча поднял руку.
- Узнав о прибытии делегации, государь приказал выделить гостям почетный кортеж. Тем самым он оказал вам великую честь. Однако, учитывая, что многие из наших элитных воинов не понимают местные языки, я попрошу отнестись к этому с пониманием, и не пытаться выходить за линию оцепления!
Членов посольства под конвоем отряда устрашающего вида негроидов, словно группу преступников, оцепили кордоном, и повели в направлении западной Дефуффы. Это скорее походило на конвой, чем эскорт. Ибо выражение лиц этих чернокожих демонов зла не вызывало никаких сомнений, что любой из конвоируемых при первом же неверно истолкованном шаге будет мгновенно изрублен в куски. По правде сказать, Шибакабамбу не очень-то и рассчитывал на радужный прием.