– Что? Кто тебе вообще такое сказал?
– На самом деле я это узнал от самой Шерил. Она пыталась встречаться с моим другом и в итоге мы разговорились о тебе.
– Шерил… Вот же болтливая стерва.
– Но я сразу понял, что она явно приукрасила правду – Том усмехнулся и сверкнул своими голубыми глазами – А ты не похожа на любительницу однополых отношений.
– И почему это?
– Что-то в твоём взгляде выдаёт в тебе человека старых устоев и более традиционных взглядов.
– А ты умеешь красиво выйти из ситуации – я отпила из своего бокала – Том, можешь мне максимально честно ответить на один странный вопрос?
– Странный вопрос? Это какой?
– Когда ты увидел моего соседа по дому, он не показался тебе знакомым? Ты видел его когда-то ранее?
– Твоего соседа? Это тот рыжий парень?
– Он. Его зовут Скотт.
– Я не припомню знакомых с таким именем.
– А если не опираться на его имя. Он не показался тебе знакомым?
– Откуда такой интерес к этой теме? Зачем тебе это знать?
– Просто ответь мне на вопрос – я с упорством посмотрела в глаза Тома, требуя от него ответ на свой вопрос.
– Нет, Лив, он не показался мне знакомым. Твой сосед имеет довольно специфическую внешность, чтоб его не запомнить – Том говорил максимально твердо и уверено, но мне показалось, что в его словах была какая-то слабая тень фальши.
– Хорошо – я решила не продолжать больше эту тему, понимая, что Том все ровно не скажет мне всю правду.
– Так зачем ты спрашивала об этом? – теперь пришла очередь Тома прожигать меня взглядом и требовать ответы от меня.
– Просто мне стало интересно знаком ли он тебе. В кабинете мне показалось, что вы как будто узнали друг друга.
– Поэтому мы, молча, пялились друг на друга? Тебе не кажется это абсурдным?
– Скотт нуждался в моей помощи, и я оказала ее, как врач и психотерапевт. Теперь, мы вместе живем и помогаем друг другу, как друзья.
– Вот как? Так ты с ним живешь, как с пациентом?
– Что ты! Я была его доктором и именно из-за него меня вызвали в Нью-Йорк, чтоб я проверила выдвинутую мной теорию. Но я, по итогу, решила помочь парню немного иначе, чем требовала классическая терапия.
– Почему ты не захотела помочь ему должным образом?
– Потому что он и без своей потерянной личности неплохой парень. А вот его прошлая личность могла быть неизвестно каких взглядов и принципов.
– Ты боишься, что тот хороший парень, которого ты увидела в этом Скотте, может оказаться ложным? И по факту, он окажется далеко не таким хорошим, каким ты его видишь?
– Ты что, успел сам стать психоаналитиком?
– Нет. Но я встречался с Шерил небольшой период и успел наслушаться ее заумных речей на этот счёт.
– Ты встречался с Шерил? Ты же сказал, что она пыталась встречаться с твоим другом.
– Верно. Она пыталась это делать сразу после нашего с ней расставания.
– А как давно это было?
– Год назад. Как только я переехал сюда.
– Ты довольно быстро адаптировался на новом месте, раз сразу же завёл себе друзей и отношения. К чему были те слова о твоей неуверенности и твоём страхе новизны?
– Признаюсь тебе, я может и врал, но все же часть правды в моих словах есть. Я на самом деле боюсь быть чем-то хуже других и быть в стороне.
– Том, а какие у тебя отношения с родителями? – откровение Тома позволило мне вновь включить психотерапевта и начать с ним своеобразный сеанс психотерапии.
– Свою мать я не помню, а вот с отцом мы довольно часто конфликтовали.
– Конфликтовали? А что у вас с ним сейчас?
– Я довольно давно ушёл из-под влияния своего отца и уехал подальше от него на другой конец этой планеты.
– Так ты из Европы уехал из-за отца? Чтоб никак с ним не контактировать?
– Скорее, чтоб он не искал встречи со мной.
– А как он относился к тебе в детстве? – мне стало интересно узнать подробности отношений Тома и его родителей.
– Я не помню своего детства, но могу предположить, что он вел себя точно так же, как и сейчас. Отец все время требовал от меня полной отдачи делам, и он твердил о том, что я должен быть во всем первым и во всем лучшим, чтоб не… – резко Том замолчал и осекся. Его глаза опустились на пол, а на лице появилась слишком заметная боль.
– Том, о чем ты хотел сказать? – не знаю почему, но я потянулась к руке Тома и взялась за его тёплую и мягкую ладонь.
– Отец всегда твердил о том, что я должен быть во всем первым и быть лучше других, чтоб не повторить судьбу моего брата.
– Я могу узнать, что случилось с твоим братом?
– Он умер, когда я был совсем маленьким. Я его совершенно не помню, и у нас никогда не было ни одной фотографии с ним. Я предполагаю, что родителям было больно вспоминать о нем, поэтому они их все уничтожили.