– Прочитал. И как я понял, чтоб вернуть память и потерянную личность, человеку необходимо пережить сильный стресс или эмоциональный всплеск неимоверной силы, чтоб заставить мозг активно работать, а его нейроны привести в быстрое и активное движение.
– Вот это память. Не удивительно, что тебе довольно легко даётся актерская деятельность.
– Так ты продолжаешь верить, что рано или поздно, но память вернётся ко мне?
– Я не исключаю такую возможность. Мы не знаем, что случится с нами завтра, через неделю или через год. Любой сильный стресс или какая-то ярчайшая эмоция могут вызвать у тебя подобный симптом и вернуть тебе память.
– Даже не могу представить, какого мне будет в этот момент.
– Довольно паршиво, скажу я тебе.
– Почему паршиво?
– Ты же проживаешь сейчас новую жизнь с новой личности внутри. Вспомнив себя прежнего, у тебя произойдёт своеобразное наложение этих двух личностей из твоего прошлого и твоего настоящего. Ты вновь можешь потерять себя, но уже из-за непонимания, кто из этих двух личностей ты настоящий.
– Ты права. Довольно паршивая перспектива скажу я тебе – Скотт немного усмехнулся, желая развеять повисшее между нами напряжение – Так что ты решила делать со своими родителями?
– Отец собрался съездить на отдых с матерью. Я же в этот момент хочу приехать к ним домой и попробовать найти подсказки там, пока их обоих не будет дома.
– Смело с твоей стороны. Тебе нужен подсобник в твоем проникновении?
– О чем ты? Какое ещё проникновение?
– Как какое? Которое ты собираешься осуществить в скором времени – глаза Скотта вновь горели тем странным отблеском, который я видела в моменты его неимоверного воодушевления.
– Ты серьезно собрался ехать со мной и помочь мне обыскать дом моих родителей в поисках непонятно чего?
– А почему собственно нет? – Скотт пожал плечами и слабо засмеялся – Я же вроде как злодей, и это моя отрасль деятельности – взлом с проникновением в чужое жилище.
– Начнём с того, что это дом моих родителей, а значит и мой дом тоже. У меня есть все права на него, так же, как и все ключи от входных систем.
– Из-за чего наша задача в разы упрощается – Скотт подмигнул мне и как можно воодушевление произнёс – Так, когда едем?
Когда отец позвонил мне и сообщил об их с матерью скором отъезде, я была как никогда счастлива. У меня в душе разгорелась надежда, что все родительские недомолвки и недопонимания вскоре разрешатся и их отношения придут в норму. Через несколько дней родители улетели, а я и Скотт решили воплотить оговорённый нами ранее план в жизнь. Вечером, когда Скотт вернулся с очередного съёмочного дня, мы с ним пересели в мой автомобиль и направились в дом моего детства. Резиденция родителей располагалось в элитном районе Лос-Анджелеса. Беверли-Хиллс был районом проживания не только кинозвёзд, но и всех магнатов и богатеев Америки. Мои родители, являясь таковыми, не смогли отказать себе в довольно комфортабельной и внушительных размеров вилле. Я с раннего детства помнила все это богатое окружение и огромную зелёную территорию вокруг дома. Наш дом был словно крепость, которая скрывалась в тени деревьев за высоким забором. Когда я и Скотт подъехали к массивным кованым воротам, я отключила все охранные системы, и мы без труда въехали во двор. Оставив автомобиль около входа в дом, я прошла ко входной двери и дрожащей рукой открыла ее. Огромный холл был погружён в темноту, но свет уличных фонарей отбрасывал слабые блики внутри помещения. Я отключила охранную систему и включила свет в доме. Скотт вошёл в дом следом за мной, и я услышала еле различимый свист.
– Ничего себе. Я, конечно, знал, что твои родители богаты, но чтоб настолько.
– Это не единственное их имущество – я смутилась такому прямому замечанию Скотта – У них есть ещё несколько объектов недвижимости.
– Почему тогда ты живешь в довольно стандартном доме? Я бы в жизни не сказал, что ты принадлежишь к богатым слоям населения.
– Мне деньги родителей не нужны – мой голос стал твёрд и уверен – Я решила сама себя обеспечивать и жить за свой счёт. Я благодарна им за все, что они мне дали в жизни. Мой дом, учеба в Стэнфорде, поездки заграницу и хороший уровень жизни, за все это я буду их благодарить до конца своих дней.
– А почему ты отказалась дальше принимать их помощь? Сомневаюсь, что родители хотели лишить тебя всех благ этой жизни.
– Не хотели и до сих пор не хотят, но они смирились с моим стремлением и моей позицией на этот счёт.
С этими словами я прошла к огромной винтовой лестнице и стала подниматься на второй этаж. Меня одолел небольшой страх и волнение, которое я пыталась скрыть за полного решимости лицом. Скотт все это время шёл за мной, держа небольшую дистанцию между нами. Когда мы поднялись на второй этаж, я пошла к дверям спальни моей матери, где она обитала большую часть своего времени. Они с отцом имели раздельные комнаты и на моей памяти всю жизнь жили в разных спальнях. Я не могла объяснить этого явления, но со временем стала воспринимать его как должное. Спальня матери была большой и светлой комнатой с большим окном на всю стену. Ее гардеробная была практически отдельной комнатой, забитой нескончаемой чередой вешалок с разнообразными нарядами. Здесь хранились сотни обувных коробок и фирменных сумок, под все эти пары обуви и на любой вкус. Я не знала, что я хотела здесь найти или что должна была найти, но я стала поочерёдно рассматривать все шкафы и ящики в спальне. Скотт стоял неподалёку, но после решился помочь мне в моем нелегком деле. Спустя несколько часов поисков, я совсем выдохлась и приняла ту мысль, что все наши действия не имеют никакого смысла. Я прошла из гардеробной в спальню и упала на большую кровать. Закрыв глаза, я стала вновь перебирать все события и все воспоминания, за последнее время. Мать явно изменилась, как и ее поведение, но вот с чем это было связано, я не могла понять. Причина явно была, и если я смогу ее понять, то с легкостью смогла разрешить все возникшие между родителями проблемы. Из раздумий меня вывел глухой голос Скотта, звучащий откуда-то из глубин гардеробной.