Легенды "Долга". Смерти вопреки
Рыжий Лес безмолвствовал. Даже качавшиеся тот тут, то там «ржавые волосы» ни на миг не нарушали этой страшной и чуточку даже заповедной тишины. Не скользил вдоль овражика одинокий слепой пес, не бормотала в кустах псевдоплоть и даже едва уловимый шорох недалекой «карусели», казалось, старался припасть как можно ниже к земле и скользить над пожухлой травой куда-то далеко, в самые недра четвертого энергоблока.
А старший сержант «Долга», Андрей Тихонович Самойличенко, все никак не мог сосредоточиться на этой тишине, заглушаемой сильными и частыми ударами его разволновавшегося сердца. Скинутый неподалеку шлем матово блестел черным боком, вяло напоминая о себе, но долговец не обращал на него внимания. Боец сидел на траве, привалившись спиной к старому, уже насквозь трухлявому пню, и жадно вдыхал в себя ароматы надвигавшегося, неотвратимой лавиной, утра. Пальцы судорожно сжимали в своих объятиях пучки гнилой растительности, а в голове билась одна-единственная мысль: «Конец!».
А что могло случиться на обыденном плановом разведрейде в Рыжий лес? Где-то на Большой Земле – ничего. Но не в Зоне... Нет!...
Монолитовцы ударили из засады, положив трех человек из пяти с первых выстрелов, а командир квада едва успел оттолкнуть старшего сержанта за ствол совсем недавно упавшей сосны. Свинцовые «дятлы» застучали по кроне, выбивая мелкую щепу. Капитан Самуляк что было сил рявкнул «Беги! Предупреди остальных!», отчаянно поливая огнем засевшего в засаде врага. Андрей не мог отвести взгляда от лица командира, но ноги сами среагировали на последний приказ боевого «отца». Все бы ничего, да оставшийся в живых боец буквально через десять секунд на полном ходу влетел в злосчастную «карусель», чья сестра сейчас на данный момент неторопливо выводила круги на опавшей хвое в ста метрах за спиной прислонившегося к трухлячку воина. Скорость куска мяса, попавшего в объятия смерти, была слишком высока и инерция спасла невнимательного долговца, выбрасывая того из аномального пятна еще дальше от места боя. А далее... Далее был удар. Шлем спас, а неприветливая одинокая березка сломала себе ствол в стремлении проломить человеку голову.
Самойличенко поморщился, прикладывая наверняка не очень полезную, но такую прохладную траву к ушибленному затылку. Из оружия, что осталось при нем после всех приключений, оставался лишь верный нож, да одна граната Ф-1, уже успешно ожидавшая противника в виде растяжки в небольшом сужавшемся овраге. Миновать монолитовцам заминированный участок вряд ли удастся, ибо справа их сдерживало болото, а слева рос густой колючий кустарник, яд которого мгновенно мог парализовать любого глупца, решившего прорубить себе прямой путь сквозь эти дебри. А оставлять свидетелей было для фанатиков непозволительной роскошью. Месть «Долга» не заставит себя долго ждать и этот участок Рыжего Леса будет наводнен штурм-группами менее чем через два или три часа.
Андрей едва успел немного успокоить сердце, как тишину зараженного лесного массива быстро и резко разорвал грохот взрыва. Ударная волна легкой дрожью сквозь помятую траву отозвалась в кончиках пальцев диверсанта «Долга», заставив откатиться в сторону, и укрыться за одной из множества хвойных куч, огромными копнами возвышавшихся под любой, мало-мальски большой, сосной.
Одного или двух бойцов нападавшие потеряли, но даже такие потери не вносили особого перелома в схватку. Оставшиеся семь или восемь бойцов «Монолита» были грозной силой, против которой Самойличенко никак не мог противостоять, да еще с одним-разъединственным ножом. Но шансов добраться до своих, с теми же самыми производными , было еще меньше. Выход был один: Принять Бой!
Прошло минут семь после раскатов взрыва гранаты, когда из опускавшегося на отравленный лес утреннего тумана стали ясно проступать очертания приближающейся диверсионной группы «Монолита».
Андрей торопливо стащил с себя черный, разбавленный ярко-красными вставками, костюм и берцы, несколько раз прокатился по хвое, изрядно пачкая коричневый свитер и темно-синие кальсоны под цвет окружавшего его мира. Тем временем, видимо, ведущий группы что-то заметил, либо заподозрил. Ибо группа «Монолита» перестроилась в цепь и двинулась прямо на позицию Самойличенко. Последнего такой поворот никак не устраивал, но и сказать, что он его не ждал, значило бы пойти против истины. Воспользовавшись не очень плотной, но стойкой завесой тумана, долговец откатился немного назад, выбираясь из своего «окопа» и прикрываясь небольшим склоном, надежно скрывшим его от зорких глаз противника и стараясь оставлять как можно меньше следов, перебежал левее своей позиции, заходя во фланг правому крылу отряда монолитовцев. В отличие от болота, не желавшего отдавать свою территорию наступавшему лесу, ядовитый кустарник начал редеть и уходить правее, давая дорогу диверсантам «Монолита» и невольно растягивая их цепь, позволяя Андрею с «комфортом» расположиться под сенью опасного кустарника в ожидании первой жертвы.