Слуга Твардовского объявил по городу о смерти своего господина и о его последнем желании быть зарытым в гробу тотчас после смерти. В то время всякое малейшее желание покойного исполнялось беспрекословно, и потому никто из присутствовавших на похоронах не пытался прощаться с умершим. Похоронив Твардовского, преданный слуга вернулся в пустой дом, развернул пергамент и стал читать дальнейшие указания. Оказывалось, он должен был бездействовать, пока не пройдет семь лет, семь месяцев, семь дней и семь часов.
Как ни грустно было слуге Твардовского прожить одному-одинешеньку целых семь лет в пустом и мрачном доме, но у него даже и в мыслях не было изменить воле умершего. По прошествии назначенного срока слуга отправился на кладбище в глухую полночь, воткнул вокруг могилы семь зажженных свечей и принялся рыть землю. Немало удивился он, найдя гроб ученого целым и невредимым, но удивление его еще больше возросло, когда он вместо трупа старого человека нашел в гробу спящего младенца на подушке из фиалок, хотя слуге хорошо было известно, что под голову Твардовского был положен мешок со стружками.
Бережно завернув ребенка, слуга отнес его домой и решил завтра же найти для него мамку, но ребенок уже на другой день казался двухлетним, и в нем заметно было сходство с прежним паном Твардовским. Не по дням, а по часам стал расти и развиваться Твардовский, и не прошло какой-нибудь недели, как уж он превратился в красивого молодого человека. На вторую неделю Твардовский уже выходил из дому и как ни в чем не бывало встречался с прежними знакомыми. Он снова стал вести рассеянный образ жизни, собрал круг друзей, пировал и кутил по целым ночам.
Секрета возвращения юности он никому не открывал, за исключением своего слуги, который не мог не знать его во всех подробностях. Постепенно в душу Твардовского закралось подозрение, не обманывает ли его слуга и не пользуется ли его рецептом для возвращения юности другим лицам. Действительно, однажды слуга, прельстившись большими деньгами, попробовал было вернуть юность дряхлому старику, но мы уже говорили, что из этого вышло. Твардовский спас его, но в наказание за дерзость превратил при помощи магических заклинаний в паука-крестовика и заставил его раскинуть свою сеть на окне в своей комнате. С тех пор слуга Твардовского уже никому не пытался возвращать юность, а ловил в свою паутину ни в чем не повинных мух.
Мы уже не раз упоминали о магической книге Твардовского, при помощи которой он производил все свои чудеса. Книга эта после смерти чародея попала к отцам-иезуитам в Вильну. Долгое время она, прикованная цепями к стене, находилась в полном забвении; но раз как-то один из любознательных монахов решил познакомиться с ее содержанием. Придя вечером в монастырскую библиотеку, он раскрыл таинственный фолиант и с трепетом в теле стал вчитываться в магические заклинания. Едва он прочел несколько фраз, как в книге послышалось какое-то странное потрескивание: казалось, будто миллиарды микроскопических червячков выползали из всех углов книги, из корешка и переплета. Страх обуял благочестивого монаха: ему почудилось, что злая сила, так часто призываемая при помощи этой книги, слетелась на эти листы и готовится появиться на зов. Монах закрыл книгу и, обуреваемый мистическим ужасом, бежал из библиотеки. На другой день книга навсегда исчезла из монастыря, и больше ни один смертный не видал ее.
Следующий случай покажет нам, какое громадное значение придавалось народом этой таинственной книге. Легенда рассказывает, что после ссоры Твардовского с дьяволом чародей задумал сам пробраться в ад и отнять у сатаны цирограф. Произнеся требуемые по форме заклинания и захватив магическую книгу, он отправился в ад. Темную извилистую дорогу населяли всевозможные чудовища; путь указывали синие блуждающие огоньки. Несколько раз Твардовскому угрожала смертельная опасность, но магическая книга оберегала его. Самые фантастические видения, страшные призраки преграждали ему дорогу, но, услышав заклинания, исчезали, не причинив вреда. Все предметы, мимо которых ему приходилось идти, оживали и строили ужасающие гримасы.
Лишенные листвы деревья принимали человеческий образ, дразнили и пугали отважного путешественника; горы принимали форму сжатых кулаков и с шумом падали около нашего героя, который, не теряя ни на минуту самообладания, безостановочно подвигался вперед. Выйдя на какую-то долину, Твардовский был поражен отчаянным протяжным воем — казалось, тысячи мертвецов поднялись из своих гробниц и уныло застонали, тоскуя по минувшей жизни. Как неожиданно раздался тот звук, так же неожиданно он и замер. Но Твардовский даже не повернул головы в ту сторону, откуда доносился тот звук. Он знал, что кричала адская птица Devil-bird, от созерцания которой умирает каждый смертный.