В веселых плясовых песнях Тангейзер повествует о своих многочисленных любовных приключениях, истинных или мнимых — это, конечно, остается тайной автора.
В XV столетии миннезингеров очень редко читали, и поэтому непонятно, почему забытый поэт возродился в одной из поэтических легенд. Дело в том, что во времена Ганса Закса, т. е. в расцвет мейстерзингеров, среди других напевов и стихотворных размеров существовал так называемый долгий и короткий тон Тангейзера. Некоторые старинные поэмы, повествующие о легенде, были написаны «в долгом тоне Тангейзера», и, вероятно, вследствие этого веселый миннезингер XIII века, и в мыслях не мечтавший покорить сердце Венеры, обратился в легендарного героя. Тем не менее всем хорошо было известно, что герой был миннезингер XIII века. Шмидт говорит, что этого бродячего певца легенда окружала уже давно; в народной песне раскаивающийся грешник обращается прежде всего к папе Урбану IV, что как нельзя более согласуется с эпохой, в которую жил Тангейзер.
Название «Венерина гора» принадлежит также специально немецкой легенде, хотя и является лишь простой переделкой сказания о горе Сивиллы, о которой рассказывают итальянские легенды. Легенда об этой горе подробно описана малоизвестным у нас французским писателем XV века Антуаном де ла Саль, а впоследствии Гастоном Пари.
Еще и теперь Monte della Sibilla называются одна из вершин центральных Апеннин и вся небольшая группа, окружающая ее. Недалеко от этой горы находится озеро Пилата, с именем которого также связано несколько поэтических легенд, о которых мы в свое время скажем подробно; теперь же послушаем, что рассказывает старинный французский писатель.
Наслышавшись разных чудес о горе Сивиллы, Антуан отправился в экскурсию с целью побывать в ее таинственном гроте. 18 мая 1420 года Саль поднялся на вершину горы. В это время года на Апеннинах расцветают сотни чудных ярких цветов. Путешественника не только очаровывали эти цветы, но два из них — centofoglie и pollastro — он даже описывает в своей книге. «Туземцы, — пишет он, — собирают эти цветы в бельевые корзины, сушат, толкут в порошок и прибавляют к пище». Он зарисовывает эти цветки в свой альбом и включает рисунки в книгу вместе с наброском горы. Странная вещь: в настоящее время никому ничего неизвестно об этих цветах — ни туземцы, ни самые ученые ботаники никогда не видали их цветов и даже не слышали об их существовании; а между тем правдивость ла Саля вне всякого сомнения.
Из двух тропинок, которые еще и теперь ведут на вершину горы, Антуан избрал правую, более длинную, но в то же время и более легкую, и совершил подъем пешком. Он не был привычным горцем, и две мили восхождения показались ему длинными и утомительными, но, наконец, вершина горы была достигнута. Здесь имеются две дороги ко входу в пещеру, и путешественник уверяет, что лучшая из этих дорог может устрашить самое отважное сердце, особенно при спуске, когда каждый неверный шаг может быть причиной верной гибели. Вход в пещеру невелик, и внутрь можно проникнуть только на четвереньках. Первая пещера, имеющая около двенадцати футов вышины, является как бы передней с высеченными по стенам каменными скамьями. Комната эта слабо освещается круглой дырой, находящейся в потолке.
В настоящее время вход и внешний вид комнаты несколько изменились. Вход увеличен, первая комната вследствие поднятия почвы стала ниже, а отдушина наверху законопачена.
Антуан де ла Саль дальше не проникал, он удовольствовался тем, что написал на одном из выступов стены свое имя. Но зато он описывает то, что ему рассказали об этой пещере туземцы, и эта часть рассказа представляет для нас главный интерес. Вправо от первой комнаты находится узкий низкий коридор, по которому можно двигаться лишь ползком. Куда ведет этот коридор? Жители Монтемонако рассказывают много чудесного по этому поводу. Незадолго до прибытия де ла Саля пять молодых людей, все тамошние жители, решили проникнуть в глубь пещеры и отправились по коридору, запасшись провизией, фонарями и веревками. Антуан видел двух из этих искателей приключений, и они сообщили ему, что коридор после нескольких десятков сажен расширяется, так что по нему совершенно свободно могут идти два или три человека в ряд. Пройдя таким образом приблизительно около трех миль, они встретили «земляную жилу, перерезывавшую пещеру, откуда дул такой сильный и при этом странный ветер, что никто из путников не отважился идти дальше».