Едва враг узнал, что Карл Великий идет во главе многочисленного войска, как тотчас же очистил границы и отступил в глубь страны. Однако Карл перешел горы несколько раз, разбил наголову неприятеля и принудил Марсилия укрыться под защиту крепких стен Сарагосы. Окруженному со всех сторон франкским войском, Марсилию ничего не оставалось делать, как просить о мире. К Карлу явилось с богатыми дарами посольство и передало просьбу Марсилия о заключении мира на каких угодно условиях.
Император был готов сжалиться над побежденным врагом, но архиепископ Турпин и Роланд настойчиво советовали ему не доверяться фальшивому человеку, который столько раз оказался лживым, но на сторону Марсилия встал паладин Генелон, давно уже завидовавший влиянию этих двух людей. Ему удалось убедить императора, и он послал его самого в Сарагосу для переговоров о мире.
Оказалось все-таки, что противники мира были правы, и вскоре Карл должен был сам убедиться в этом. Марсилий хотел только как можно скорее освободиться от своего врага и в посланнике Карла нашел сильного себе помощника. Когда он водил Генелона по залам своего дворца, показывая ему разные сокровища, от его внимания не ускользнула жадность, светившаяся в глазах посла. Марсилий заметил также, что Генелон ненавидит Роланда и архиепископа, и сумел воспользоваться тем и другим в свою пользу. Он изловил в свои сети Генелона, и тот предал своего господина и императора.
Вернувшись в лагерь франков, Генелон убедил императора отправиться в обратный путь вместе с войском. В то же время ему удалось уговорить Карла оставить небольшой отряд с несколькими лучшими рыцарями на границе, чтобы быть всегда наготове дать отпор неприятелю. Карл поверил ему и поступил во всем согласно его советам. Он двинулся со своим войском обратно к северу, оставив в Ронсевальской долине Роланда, Турпина и еще несколько рыцарей.
Долина была узка, со всех сторон поднимались высокие неприступные скалы, поэтому проход можно было защищать без большого труда.
Отряд разбил палатки и расположился на отдых; но уже через несколько часов часовые дали знать, что приближается неприятель.
— Это дело Генелона, — воскликнул Роланд, а вместе с ним и все остальные решили, что Генелон предал их.
Наскоро были сложены палатки, и прежде чем сесть на коней, воины преклонили колена, и архиепископ дал им свое благословение.
При входе в долину показались сарацины и с криком «Аллах!» бросились на франков. Бой завязался ожесточенный; сарацинов было в десять раз больше франков, но что могли сделать маленькие тщедушные сарацины против великанов гуннов, мечи которых направо и налево рубили неприятеля! Через некоторое время сарацины дрогнули и были обращены в бегство.
Смолк шум битвы, и герои вздохнули свободнее. Однако Марсилий не успокоился и, собрав все свое войско, решил еще раз напасть на врага, но сразу с двух сторон. Силы его теперь были в сто раз больше немногочисленного отряда, расположившегося в Ронсевальской долине под начальством Роланда. Что могли значить при этом бесконечном численном превосходстве отвага и храбрость христианских рыцарей? Целые горы трупов набросали вокруг себя рыцари, но враг прибывал все больше и больше.
Тогда Роланд схватил свой рог Олифант и так затрубил в него, что ужас охватил врагов, и битва на минуту приостановилась. Теперь оставалось лишь несколько рыцарей, но и те были окружены тысячами. Роланд еще раз затрубил так, что жилы лопнули у него на шее, и в ответ издали послышались звуки франкских труб.
Крик «Император Карл приближается» заставил сарацинов затрепетать и обратиться в бегство. На поле битвы оставались только архиепископ Турпин и Роланд, оба настолько тяжело раненые, что их минуты уже были сочтены.
— Кого Бог любит, того Он призывает к себе, — сказал архиепископ, пожимая руку Роланду. — Я чувствую, что пробил мой последний час. Прощай, Роланд! Да благословит Бог нашего дорогого императора Карла!
С этими словами он испустил дух.
— Прощай, — промолвил ему в ответ Роланд. — Я тоже чувствую, что скоро должен последовать за тобою.
Он медленно и с трудом потащился к выходу долины, но не дошел и тяжело повалился на землю. В это время поднялся тяжело израненный сарацин. Он узнал героя и, собрав остаток последних сил, подошел, чтобы заколоть его, но тут Роланд открыл глаза и, поняв замысел убийцы, ударил его рогом по голове, так что и голова, и рог разлетелись вдребезги.