Песня о Роланде заслужила справедливо подобный успех. Сюжет ее был поистине героический, и, кроме элемента национального, в ней заключался еще христианский элемент, могущий возбудить энтузиазм в германо-латинских народах. Позднейшие поэты, разрабатывавшие эту тему, особенно развили именно последнюю сторону, введя, кроме того, несколько грандиозных и патетических сцен, которые резкими чертами вырисовывают характеры главных действующих лиц, в особенности же Роланда и его товарища Оливье. Сама по себе поэма XI столетия, говоря по правде, не обнаруживает в ее создателе большого поэтического таланта, но ее простота облегчала простому народу ее понимание и перевод; к тому же слушателям того времени требовались не искусство и не поэзия, а сильные воинственные впечатления. Дух поэмы заключался в восхвалении самых могущественных чувств, волновавших в то время феодальное рыцарство Франции, а за нею и всей Европы; эти чувства были: храбрость, честь, любовь к родине, верность феодала своему государю и преданность христианской идее. То была эпоха крестовых походов, и песня о Роланде сыграла в европейской поэзии ту же самую роль, какую сыграла Франция в крестовых походах.
Но все эти причины, быть может, были бы еще недостаточны для той громадной популярности легенды о Роланде, если бы она не оживлялась время от времени в памяти народов в продолжение многих веков.
В первой трети IX столетия в Галиции близ Ирии открыли могилу святого Иакова. Это открытие сделало то, что Компостелла стала целью паломничества, и почти в продолжение целого тысячелетия католики всех стран толпами путешествовали к этим мощам. Все эти паломники переходили через Пиренеи как раз в том месте, где происходила битва. В Ронсевальской долине вскоре после того была устроена гостиница, где странники останавливались дня на два. Здесь на одной из скал была воздвигнута Карлом Великим часовня; здесь паломникам показывали место, где испустил дух Роланд, а также камень, о который он пытался сломать свой знаменитый меч Дурандаль, и источник, из которого он перед смертью утолял жажду.
Насколько сильно волновали зрителей все эти достопамятные места даже через девять столетий, можно видеть из наивного рассказа болонского священника Доменико Лаффи, который в 1670— 1673 годы совершил три путешествия в Галицию. Вот как он описывает свое посещение Ронсевальской долины:
«Наконец, с помощью Бога и святого Иакова Галицийского мы достигли самого высокого пункта Пиреней; там находится маленькая древняя часовня: мы вошли в нее и пропели “Те Deum”, возблагодарив Бога за совершенное благополучно восхождение; но прежде чем покинуть вершины Пиренеи, на которые взобрались с таким трудом, мы расположились на отдых в часовне. В ней находились древние скульптурные изображения и разные полустертые надписи. Из нее можно было видеть, если смотреть на восток, Францию, а на запад — Испанию. На этом самом месте Роланд трубил в свой рог, призывая Карла Великого.
Покинув часовню, мы начали спускаться и, не пройдя четверти мили, достигли гостиницы, которую предполагали в более далеком от нас расстоянии. Войдя под своды убежища, мы прежде всего заметили несколько древних гробниц, в которых покоятся останки многочисленных королей, герцогов, маркизов графов, паладинов, умерших в том сражении и живущих в народной памяти до сих пор. Карл Великий приказал их здесь похоронить, а епископ Турпин отслужил по ним обедню... Перед большим алтарем находится большая и крепкая железная решетка, наверху которой повешен рог Роланда длиною около двух локтей. Рядом с этим рогом висят две железные палицы: одна Роланда, другая Рене, которыми они поражали в битве врагов.
По выходе из церкви мы пошли посмотреть на другие предметы, имеющие связи с приснопамятным событием. Близ самой гостиницы, на запад от нее, находится маленькая часовня, построенная по повелению Карла Великого после смерти Роланда и других паладинов. Она устроена в форме правильного квадрата, не очень высока и расположена как раз на том месте, где Роланд, упав на колени и повернувшись лицом к Ронсевалю, оплакивал своих людей и между прочим сказал: “О печальная, несчастная долина, отныне ты навсегда будешь возбуждать кровавые воспоминания!”