Видя, что все люди погибли, Роланд удалился в свою палатку, схватил рог и, поднявшись на вершину горы, чтобы его было лучше слышно, затрубил изо всех сил, и Карл действительно его услышал. Некоторым это казалось большим чудом, но я думаю, что это могло быть, так как Карл в это время успел уйти всего лишь шесть с половиною миль, и притом же Роланд трубил так сильно, что при третьем разе кровь хлынула у него изо рта и из носа, а рог дал трещину. Протрубив, он вернулся в палатку и, окинув взором поле битвы, не нашел ни одного живого врага; сам он был так утомлен и измучен долгим сражением, что не мог дольше оставаться на лошади; сойдя наземь, он подошел к небольшому источнику, который теперь называется источником Роланда, и сделал из него два или три глотка. .. Затем он в последний раз схватил свой Дурандаль и ударил им по скале, но все-таки не мог сломать его, тогда он ударил им с такой силой, что разрезал скалу и от меча отскочил небольшой кусок близ рукояти... Он стал на колени и обратился с последней молитвой к Богу... Затем, поднявшись, он проговорил, обращая свой взор к небесам: “Господи, в руки Твои предаю дух мой. Ты знаешь, Господи, что я всегда хотел умереть за Твою святую веру”. Он сделал два или три шага, но лишился сил и, упав на землю, отдал Богу свою душу. Все это я прочел в книге “Ронсевальская долина” и во многих других.
В том самом месте, где молился Роланд в последний раз, Карл Великий приказал вырыть могилу и похоронить в ней Роланда. Эта могила увенчана маленькой часовней, построенной в форме правильного квадрата, имеющей в окружности около двадцати футов, с красивым куполом пирамидальной формы. Внутри часовни находится гробница, по-видимому, квадратной формы, я говорю — по-видимому, потому что кругом гробницы нельзя обойти. Утверждают, будто там похоронены и другие паладины. На четырех стенах имеются изображения всех сражений, происходивших в этих местах. У порога двери находится камень, который разрубил Роланд. Мы не могли наглядеться досыта на эту гробницу, и нам было жаль уходить от нее. Пробыв два дня в Ронсевале, мы перед отправлением в дальнейший путь зашли еще раз поклониться гробнице Роланда. И каждый из нас при этом думал: “Бог знает, увидим ли мы ее еще раз!” Мы смотрели на нее долго, долго и затем написали наши имена острием ножа на камне. Уходя, мы не раз оборачивались, так как нам было жаль расставаться с Ронсевалем».
Гробница святого Иакова перестала привлекать паломников, но Ронсеваль стали посещать другие лица, отыскивая там исторический и легендарный материал о знаменитой битве. Уэнтворт Уэбстер, знаток басков, их истории и обычаев, совершил в Ронсевальскую долину не менее четырех путешествий. Жюльен Бенсон тоже посетил ее лет двадцать тому назад. Побывали там флорентинский ученый Рахна, французский исследователь Бладе и в 1900 году — Гастон де Шан, сообщивший свои впечатления читателям газеты «Temps»; а в 1901 году туда свершил путешествие Гастон Пари.
«Достичь Ронсеваля, — пишет Пари, — в наше время очень легко со стороны Франции. Курьерский поезд выходит в 10 часов утра из Сен-Жана и в 6 часов вечера прибывает в деревню Бургет, расположенную в трех километрах от Ронсеваля. Восемь часов езды для 25 километров покажется, может быть, слишком долго, но за это время останавливаются завтракать в Лузаиде, и, кроме того, расстояние здесь взято по птичьему полету, тогда как дорога, по крайней мере, в своей последней части идет все время извилинами. Вид из окна вагона чрезвычайно живописный, и проехаться по этой дороге стоит даже просто ради одного развлечения.
Нас настойчиво отговаривали от этого путешествия, доказывая, что в это время года на горах страшный холод и, кроме того, вечный туман, из-за которого мы ничего не увидим. Однако нам не оставалось другого выбора, как ехать именно в эту пору, и мы рискнули. Погода утром была скверная, шел дождь, но затем прояснилось, и оба следующих дня были прямо прекрасны. Мы не видели и следов тех туманов, которые, говорят, заволакивают все окрестности серой и сырой пеленой на целые недели; о зиме не было и помина, и только на некоторых горных склонах лежал снег. Конечно, растительность в июне месяце богаче и роскошнее, и мне самому хотелось бы посетить Ронсевальскую долину 15 августа, в день годовщины битвы, но в общем и теперь здесь было очень недурно.
Из Сен-Жана мы выехали в готические ворога, уцелевшие от старинных укреплений. На повороте дороги можно любоваться некоторое время оригинальным видом города с его высокими домами, построенными в стиле басков и жмущимися друг к другу, окруженными валами, ставшими бесполезными после постройки крепости Вобана. Скоро город теряется из виду, и поезд начинает подниматься медленно в гору. После Вергара железная дорога проложена между испанскими и французскими крепостями, а затем вскоре мы пересекаем границу и оказываемся в Испании.