Аудэ же после короткого раздумья обратилась со следующей речью к знаменитому Арнольду Боландскому:
— Скажите, дядя, как бы нам без позора помирить тех двух благородных рыцарей?
— Ничем не могу помочь, — ответил храбрый муж. — Этот поединок решили устроить император Карл и дядя твой Гергард.
Оба рыцаря все еще продолжали битву, стоя на земле, так как мы уже сказали, что лошади их были разрублены. Но, наконец, Роланд заговорил:
— Клянусь честью, господин Оливье, еще ни разу не встречал я в жизни такого доблестного рыцаря, как вы. Но раз мы уже встретились с вами в открытом поле, то будем продолжать битву, пока один из нас не будет побежден или убит! И пусть никто не смеет вмешиваться в нашу битву. Отсюда вижу я, как две дамы, стоя на стене, ломают себе руки и, по-видимому, скорбят за вас.
— Вы правы, — ответил ему Оливье, — это дама Габорг и моя сестра Аудэ, которые печалятся за мою участь. Если Бог поможет мне уйти отсюда живым, то завтра же я сообщу ей, что только вы достойны быть ее мужем, или же она должна поступить в монастырь.
И вот на миг оба бойца разошлись, чтобы сделать передышку. Роланд немало нанес сегодня ударов своим Дурандалем, который так верно послужил ему впоследствии во время битвы при Ронсевальской долине. Когда они снова сошлись грудь с грудью, Оливье поднял свой меч и нанес Роланду могучий удар, но тот успел загородиться щитом, и меч, глубоко врезавшись в выпуклую поверхность щита, сломался у самого эфеса. Оливье отбросил обломок в реку, и тотчас же всем стало известно, что Оливье сломал свой меч. Услышав это, Аудэ упала без чувств на землю, но затем, поднявшись, обратилась с молитвой к небесам. И сам король, когда ему доложили об этой грустной вести, заплакал тихо, прикрыв лицо дорогой мантией.
Когда Оливье увидел, что все его оружие изломано, а верный конь разрублен пополам, то он пришел в великий гнев. Оглядываясь по сторонам и не находя нигде ни запасного оружия, ни места, куда он мог бы укрыться, Оливье от горя и досады едва не сошел с ума. И он уже решил принять честную смерть, лишь бы не спасаться от врага бегством, и с этим намерением кинулся с кулаками на Роланда. Но Роланд понял его намерение и, не желая пользоваться своими преимуществами, проговорил:
— Как вы храбры, господин Оливье, сломали свой меч и щит, тогда как у меня в руках меч, который никогда не может сломаться. Я племянник императора Франции, и если бы я теперь вас ранил или убил, то покрыл бы себя несмываемым позором за то, что напал на безоружного. Ступайте же скорей за мечом и захватите также бутылку вина или кларета, так как мне очень хочется пить.
Оливье, услышав эту речь, поблагодарил его.
— Господин Роланд, я вам очень признателен. Если вы немного отдохнете здесь, то я схожу и переговорю с перевозчиком, который привез меня сюда, чтобы он принес мне новое вооружение.
— Как вам будет угодно, — ответил Роланд.
После этого Оливье поспешил к берегу и стал звать перевозчика, и когда тот подъехал, он ему сказал:
— Слушай внимательно меня! Иди скорей в Виану и там скажи моему дяде, что у меня сломался меч и чтобы он сейчас же прислал мне новый, а я за это уж постараюсь с Божьей помощью одержать победу и выручить его из беды. Пусть он также пришлет бутылку вина или кларета, так как Роланду очень хочется пить.
— Все будет, сударь, исполнено, как вы приказываете, — ответил перевозчик и вскочил в свое судно.
Он живо переправился на другой берег и бегом отправился по направлению к Виане, как приказывал ему Оливье, которого он сам хотел выручить из беды. Войдя во дворец, он прямо обратился к герцогу:
— Ради Бога, — проговорил он, — господин Оливье приказал передать вам, сударь, чтобы вы помогли ему в его беде, так как у него сломался меч. Пошлите же ему другой как можно скорей и вместе с тем бутылку вина или кларета, так как Роланд, племянник императора, очень хочет пить.
— Все будет сделано, — ответил Гергард и немало дивился на геройство и великодушие племянника короля.
Герцог не замедлил ответить мужественному перевозчику.
— Друг, — сказал он, — спаси тебя Господь от беды! Неси скорей помощь отважному Оливье! Вот ключ, спустись в погреб и выбери вина, какого хочешь; возьми также и эти два меча: один принадлежит мне, другой — Ренье, отцу Оливье.
— Охотно исполню ваше повеление, — ответил посланец.
Весь этот разговор подслушал Иоахим, еврей, снабдивший Оливье оружием, и, боясь, как бы ему не попасть в ответ, поспешил обратно в свой дом, где отыскал другой чудесный меч, хранившийся у него сотни лет и принадлежавший знаменитому рыцарю Клозаманту, который потерял его в лесу близ Рима в той страшной битве, когда его умертвил Мокон Вальфондейский. Рыцарь упал с разрубленной головой, а меч вывалился у него из ножен и затерялся в густой траве. Спустя долгое время его нашли во время сенокоса крестьяне из окрестной деревни и отнесли его папе римскому. Тот обратил внимание на его богатую отделку и, кроме того, из надписи, вырезанной на нем, узнал, что называется меч Альтеклэр и что он изготовлен в Риме, а сковал его известный мастер Монификан. Папа приказал очистить его и приложить к другим своим сокровищам. Пипин Французский получил его в дар, когда короновался в Риме. Бевонский герцог отдал его в виде платы, от герцога впоследствии получил его Иоахим. С тех пор о мече никто больше ничего не слышал до того дня, пока еврей не узнал, что данное им Оливье оружие все сломалось.