Лицо Джо тотчас же просветлело.
– Папа! – закричал он, весело прыгая туда-сюда. – Этот странный незнакомец исчез, небо и горы, похоже, этому радуются!
– Да, – пробурчал обжигальщик, выругавшись себе под нос. – Но он дал погаснуть огню, и не его заслуга, что пятьсот бушелей извести не пропали даром. Еще раз тут этого прохвоста поймаю, так сразу в печь и брошу!
Взяв длинный железный прут, он поднялся на насыпь. Через пару мгновений позвал сына.
– Иди-ка сюда, Джо! – крикнул он.
Мальчуган взбежал на насыпь и встал рядом с отцом. Весь мрамор прогорел и превратился в превосходную белоснежную известь. Но сверху, посреди круга – тоже белоснежный и тоже ставший известью – лежал человеческий скелет в той позе, которую люди принимают, когда ложатся отдохнуть после долгих трудов. Под ребрами – как это ни странно – виднелись очертания человеческого сердца.
– У него что, сердце было из мрамора?! – недоуменно вскричал Бартрам при виде этого необыкновенного явления. – В любом разе, оно прогорело, похоже, став первосортной известью. Если еще и кости вместе собрать, извести в моей печи станет на бушель больше.
С этими словами толстокожий обжигальщик поднял прут, ударил им по скелету, и останки Итана Бренда рассыпались на мелкие кусочки.