— Я говорил с технодесантником Харком, — рявкнул он внезапно.
Уриил понял, куда клонит Максим, поэтому сразу откликнулся:
— Это я приказал разобрать «Громовой ястреб», он лишь подчинялся мне и не должен нести наказания за свои действия на Тарсисе Ультра.
Максим подступил вплотную к Уриилу и угрожающе навис над ним.
— Я знаю, — прошипел магистр кузниц. — Неужели ты думал, что я не узнаю этого?
— Я просто хотел расставить все по местам, — отозвался Уриил.
— Ответь, зачем ты осквернил священную машину, доблестно служившую нашему ордену практически целое тысячелетие и много раз носившую тебя в бой? Как ты мог предать такой благородный машинный дух и надругаться столь жестоко над ним?
— У меня не было выбора, — коротко произнес Уриил.
— Ах, не было выбора? — с издевкой воскликнул Максим. — Мне тяжело в это поверить.
— Я не лгу, магистр, — угрюмо защищался Уриил. — Нам требовалось доставить новые энергетические батареи к одному из планетных защитных лазеров, чтобы сбить тиранидский корабль-улей. Только у «Громового ястреба» могло хватить топлива добраться туда, а потом вернуться обратно. Но даже для этого нам пришлось максимально облегчить вес машины и снять с нее все, что только было возможно.
— Ты рассердил дух машины. Я ухаживал за ним, и он сильно разгневан. На твоем месте я бы поостерегся доверять ему свою жизнь до тех пор, пока не вымолишь у него прощение и не проведешь обряды почитания.
Максим повернулся к Уриилу спиной и возвратился на свое место. Вслед за ним и другие магистры ордена брали слово, раз за разом уличая Уриила в преступлениях против Кодекса Астартес. Они знали все подробности обеих кампаний на Павонисе и Тарсисе Ультра, битвы на космическом скитальце «Гибель добродетели» и сражения с темными эльдарами на обратном пути.
Во всеуслышание представлялись все новые и новые случаи нарушений. Уриил был обескуражен. С одной стороны, он не мог отрицать правдивости этих обвинений, а с другой — каждый шаг оправдывался необходимостью именно такого решения. Время шло час за часом, обвинения множились, но его объяснения магистрам ордена не требовались. У них уже сложилось предубежденное мнение: он отклонился от Кодекса Астартес и совершил ужасное преступление против веры и преданности. Подобное злодеяние искупить нельзя.
Солнце скрылось за черепичной крышей дворца лорда Калгара. Уриил держался из последних сил, он боялся, что вот-вот может потерять самообладание. Его судьям нужна была не правда, а лишь козел отпущения, который заплатил бы за всех погибших на Тарсисе Ультра. У этого процесса имелась лишь одна цель — показать всем, что ждет нарушителей Кодекса Астартес.
Хотелось кричать от негодования и ярости, но Уриил лишь плотнее сжимал губы. По плитам сада вытянулись длинные багровые тени. Вечерние мотыльки собирались в неспокойные стайки вокруг горящих факелов, закрепленных на балконах. Наконец поднялся Марней Калгар и, окинув взором магистров ордена, спустился в сад. Подойдя к Уриилу, Калгар посмотрел ему прямо в глаза. Уриил не отвел взгляда, намереваясь, как подобает настоящему воину, принять свою участь, какой бы ужасной она ни была.
После довольно большой паузы лорд Калгар произнес:
— Мне печально от того, что стало с вами обоими. Я видел вас на вершине славы и надеялся, что однажды вы займете место среди величайших героев нашего ордена. Но в жизни нет ничего постоянного, и вот вы стоите передо мной, обвиняемые в самом темном из преступлений. Завтра вам будет предоставлена возможность защитить себя и опровергнуть выдвинутые обвинения. Подумайте хорошенько, что вы будете говорить. Я советую провести эту ночь в молитве. Обратитесь к Императору, чтобы он направил вас, и вспомните свои клятвы, данные ордену, когда в следующий раз будете стоять передо мной.
Луна уже успела осветить крыши зданий, когда Павсания и Уриила отвели обратно в камеры.
* * *В темной камере пахло затхлостью и безнадежностью. С кольца, вмурованного в стену, свисала тяжелая цепь, с потолка срывались крупные капли, но вода не собиралась на каменном полу, а исчезала в многочисленных трещинах.
— Должен ли я заковать тебя? — спросил один из терминаторов через вокс-усилитель своего шлема.