Призрак взмахнул рукой, и летучая мышь слетела с сундука.
– Набери себе полную шляпу, – сказал дух и поднял крышку.
Парня ослепило яркое сияние золота. Он быстренько набрал его в шляпу и, прижав к груди, стал пятиться назад.
– Искупил я свою вину! – закричал дух, и сразу все летучие мыши заметались по дому, лопоча крыльями и хохоча от радости.
Как только парень выскочил из дома помещика, ударил гром‚ и яркая молния осветила всё вокруг. Дом задрожал, раскололся в нескольких местах и, выстрелив в небо пламенем, провалился под землю. И с тех пор дух помещика больше не появлялся, а на месте, где стоял когда-то его дом, ещё долго не росла никакая трава, и постоянно пахло серой.
Белая пани с Кривчиц
Девушка Лычаковского парня Славка жила в Кривчицах. Как-то они прощались поздно вечером возле её дома, и она спросила:
– Сильно ли ты меня любишь?
Славко пошутил:
– Если б у тебя была младшая сестра, я бы её ещё сильней любил.
– Славко, не гневи Бога! – вспыхнула девушка и убежала домой.
Парень весело засмеялся и пошёл на Лычаковку. Дорога вела мимо часовенки. Неожиданно из-за часовенки появилась какая-то белая фигура. Когда она приблизилась, парень увидел панну в белом шёлковом платье. Лицо её было прикрыто белой вуалью. Панна преградила Славку дорогу и сказала:
– Я младшая сестра твоей девушки. Я красивее её.
Она откинула вуаль‚ и Славко увидел, что панна и в самом деле очень похожа на его девушку, но значительно моложе и красивей.
– Что… Что ты хочешь от меня? – стучал зубами Славко.
– Хочу, чтобы ты меня провёл немного, – сказала панна и подставила ему руку.
Они шли некоторое время молча‚ и Славко ощущал, как от его руки, которая держала холодную ладонь Белой панны, разбегаются по всему телу мурашки. Ему казалось, что они не идут, а легко плывут в тёплом ночном воздухе.
Остановились они возле каких-то невысоких ворот. Панна постучала, ворота распахнулись, и они начали спускаться по ступенькам в подземелье.
Славко увидел подземную церковь, в которой молились какие-то люди в чёрной одежде. Церковь бы какая-то странная, потому что нигде не было видно креста. Вместо него стоял богато украшенный алтарь с большой золотой звездой. Перед алтарем горели свечки и стоял священник в красной рясе.
Белая панна подвела Славка к алтарю, и он будто сквозь сон услышал, как обращается к нему священник:
– Согласен ли ты взять в жены Белую панну?
Так же в состоянии дремоты Славко ответил:
– Да.
Из того, что было дальше, он помнил, как они покинули церковь, и появилась чёрная карета, запряжённая чёрными конями. Панна села в карету и сказала на прощание:
– Муж мой, сейчас мы должны расстаться, но я приеду за тобой ровно через год. И помни, что тебе нужно блюсти супружескую верность, иначе тебя ждёт суровое наказание.
После этих слов свистнул кнут, и карета исчезла в темноте. А Славко снова оказался возле часовенки.
После этого случая целый год он прожил, будто пришибленный. Сторонился друзей и веселья, не находил отрады ни в кабаке, ни в церкви.
Когда же прошёл год, Славко куда-то исчез. Через неделю, правда, появился, но совсем потерял рассудок.
Вскоре он умер, а после его смерти слышался детский плач возле часовенки. Кто-то даже видел, как Белая панна вешает пелёнки вдоль дороги на вербах. Но были ли это действительно пелёнки, или лоскуты седого тумана – трудно сказать.
Золотые шпоры
В 1672 году, когда турки осадили Львов, много их погибло под воротами города, и ещё долго их кости плугами выпахивали.
Случилось так, что один парень на Оболонях нашёл на поле золотые турецкие шпоры и принёс домой. Долго они без дела не лежали. В один субботний вечер взялся он чистить их портянкой. Только потёр немного, как послышалось ржание. Парень решил, что это соседский конь ржёт, и продолжал чистить. Во второй раз ржание прозвучало громче, а после третьего он уже не выдержал и вышел во двор. Было темно и тихо.
Снова принялся он полировать шпоры‚ и снова послышалось ржание, будто где-то кони паслись. Со шпорами в руке выбежал он на порог, а за воротами – будто всадник на коне проскакал. Но пока парень добежал до ворот, тот исчез. Вместо этого откуда-то из тьмы прозвучал голос:
– Иди на поле! Иди на поле!
Парень тот не был трусом, и смело двинулся на Оболонь, но нигде не увидел ни живой души. А голос звал:
– Иди на поле! Иди на поле!
Не удержался он и крикнул в сумерки:
– Иди ты ко мне, чёртово привидение! Я тебе кости вправлю!
И тот же самый голос отвечал:
– Приду, как настанет пора!
Парень только засмеялся. Дома нацепил шпоры на праздничные сапоги и пошёл в кабак развлекаться. Шпоры блестели и позвякивали, даже все девушки оборачивались. Другие юноши даже бросали завистливые взгляды, но никто не посмел засмеяться, потому что это был сильный парень, а на язык острый как бритва.