Арендаторы так запустили дом, что выглядел он как тёмная заброшенная свалка, «в которой никакой христианин из-за смрада и разрухи жить не хочет», – писалось в магистратских бумагах.
И вот в 1664 году, когда уже там и в самом деле никто не жил, забрел в дом один бедный проволочник, который блуждал целыми днями по городам и сёлам, ремонтируя инструменты.
Был поздний вечер‚ и на улице моросил осенний пронзительный дождь.
Проволочник примостился на груде досок и задремал. Среди ночи разбудил его шум – кто-то волочил какой-то груз, и при том громко вздыхал. Проволочник подумал, что это вор перепрятывает краденное. Но тут неизвестный застонал ещё громче и воскликнул:
– Ой, не могу! Не могу, сейчас брошу! Уже бросаю! Ой, брошу!
Проволочник от испуга вскочил на ноги и как гаркнет:
– Бросай! Бросай уже наконец! Чтоб тебя на том свете бросало!
Стоило только ему крикнуть, как эхо прокатилось по пустым комнатам, и на проволочника посыпался дождь золотых талеров.
Когда звон прекратился, прозвучал вздох облегчения‚ и воцарилась мёртвая тишина.
С того времени никто больше в доме никого не пугал, а проволочник на те деньги смог наконец и своим домом разжиться, да ещё и детям его тех денег хватило.
Видно, была у покойного пана Клопота совесть не чиста, раз приходилось ему после смерти по дому шастать.
Искупление из камина
На Краковской жил когда-то один богатый человек, который никогда никого к себе в гости не приглашал. Даже в праздничные дни, когда хозяева зовут к себе бедняков на обед, он обедал один.
Через некоторое время он умер, а после смерти начал пугать. И делал он это именно в том покое, где ел. Сначала тарахтел в камине, топтался и скрёб пальцами, осыпая сажу, а потом выбирался в комнату и там переворачивал мебель. Семья в ту комнату никогда не заходила.
Однажды среди зимы попросился к ним на ночёвку путник.
– Не можем вас пустить, потому что положить негде, – говорят хозяева.
– Да положите хоть в сенях, потому что уже так замёрз, что сил нет.
– В сенях тоже холодно. Разве что вы ляжете в той комнате, где покойник является.
Путник сказал, что ему всё равно, потому что он ничего не боится.
Ему там и постелили, и ужин подали в той же комнате.
Путник взял миску на колени и сказал громко:
– Благослови, Боже, всякое дыхание, и прости грехи, а особенно тому, кто в камине сидит. Пусть выйдет из него и разделит со мной ужин.
Только он произнёс это, как в камине зашелестело, затопотало и, наконец, появилась тёмная фигура вся в саже:
– Благодарю тебя, путник, что меня избавил от епитимьи. Потому что уже столько лет я искупаю то, что никого ни к завтраку, ни к обеду, ни к ужину не приглашал. И должен был я до тех пор искупать, пока меня кто-то не пригласит разделить трапезу.
И тут же он стал бел-белёхонек, и исчез с глаз.
Чёрный цыпленок
Жили себе старик со старухой, которые очень бедствовали. Однажды нашли они мокрого чёрного цыпленка, да и забрали домой. К вечеру цыплёнок обсох и начал петь:
– Ей-же-ей-же-ей-же! Будет завтра молоко свежее!
И в самом деле, отелилась корова, и появилось молоко. Старики дали молоко цыплёнку, а он и спрашивает:
– Чего вам больше всего не хватает?
– Денег.
Начал цыплёнок им приносить деньги. Сыплет и сыплет‚ сыплет и сыплет.
– Довольно, – сказали старики.
Но цыплёнок снова допытывается:
– Что вам принести?
Приходилось каждый раз новую прихоть выдумывать. Уже им тот цыпленок опостылел, как горькая редька. Тогда пошёл старик к знахарю и рассказал, какие у него хлопоты.
– Ой, да это не цыплёнок вовсе, а василиск! – сразу догадался знахарь. – Когда он вырастет, то превратится в дракона с петушиной головой. Вы должны избавиться от него как можно скорее.
– Но как это сделать?
– Выкопайте яму в овине, чтобы вела в погреб, и скажите, чтобы носил мак и ссыпал в яму. И смотрите, что будет.
Старик послушался совета и выкопал яму. Когда утром цыплёнок спросил, чего им принести, старик сказал:
– Маку. И сыпь его в яму.
Начал цыплёнок носить мак и сыпать его в яму. Сыплет, сыплет, а конца тому не видно. Целый день он мак сыпал, а старик в погребе граблями тот мак сгребал. Смотрит цыплёнок, что яма вместо того, чтобы наполняться, все мелеет и мелеет. И так он разозлился, гневом вскипел, что лопнул и превратился в месиво. Только смрад от него и остался.
Разгневанный дух
В 1679 году в небольшом каменном доме, который стоял возле рыбного базара, случилось удивительное приключение. В том доме жили братья Порадовские, благородного рода, вместе со своим учителем иезуитом Длугоборским. Прожили там год без хлопот, как неожиданно начали донимать обитателей ночные страхи.