Наконец какому-то батяру стало жаль плачущего духа, и он, подскочив к нему, одним махом содрал с лица восковую маску. Дух радостно вскрикнул и исчез, а в руках у разбойника оказалось воронье гнездо.
Духи ХХ века
На сегодняшний день во Львове активно «орудуют» около трёх десятков духов. Большинство из них прописались в старых монастырях, музеях, дворцах и в замках на околицах Львовщины, отдельные духи больше жалуют кладбища, вступая в разговоры с посетителями или присоединяясь к похоронным процессиям.
В ХІХ веке часто видели на Лычаковском кладбище печальницу – женщину в чёрном, которая шла позади похоронной процессии. Когда у неё интересовались, не приходится ли она родственницей покойнику, печальница начинала рыдать ещё громче, но не произносила ни слова. После похорон она незаметно исчезала, чтобы через миг присоединиться к другой процессии.
Сначала многие считали, что это какая-то сумасшедшая, но как-то священник махнул кропилом так, что несколько капель попало на печальницу. Она вскрикнула и мгновенно растворилась в воздухе.
Поезд в никуда
По старой бездействующей колее, даже после того, как охотники украли рельсы на лом, иногда тарахтит в направлении Винников поезд. Сначала он едет через лес со стороны Львова, а потом пролетает в воздухе над дорогой там, где когда-то был мост, а сейчас виднеются лишь каменные подпоры. Между прочим, это место знаменательно тем, что там неоднократно разбивались автомобили.
Поезд тяжело выкашливает клубы пары, а в тусклых окнах виднеются пассажиры, одетые по моде позапрошлого века. Одни читают газеты, другие играют в карты, третьи ужинают. Лица спокойные, улыбающиеся, даже радостные.
Но когда поезд на минутку останавливается возле бывшей будки железнодорожного сторожа, пассажиры, будто по команде, срываются с места, отчаянно кричат и прислоняются к окнам перекошенными от ужаса лицами, царапая ногтями стёкла, словно сдирая с них какую-то невидимую пленку. Их вопля не слышно, но он угадывается по выражению их лиц, по вытаращенным глазам и губам, искривлённым криком.
Двери вагонов во время остановки приоткрываются, и появляются в них кондукторы в чёрных плащах, но из-под их фуражек виднеется только темнота вместо лиц. Слышно, как кто-то рвётся к выходу, но все его усилия напрасны. Это длится минуту-две, а потом поезд трогается, пассажиры успокаиваются и снова занимают свои места. Они продолжают делать то, что и раньше, так, будто этой страшной остановки не было. Так, будто они и не подозревают, что ни их, ни этого поезда, ни путей уже давно не существует. Время для них остановилось.
Рассказывают, что один человек, возвращаясь поздно с гуляний, успел на остановке заскочить в тот поезд. С тех пор никто его больше не видел.
Дом-призрак
Дом-призрак появлялся на улице Цетнеровка в Лычаковском парке под номером 28. Дом в венском стиле манил к себе ярким освещением, музыкой, которая звучала из окон, тенями танцующих и гостеприимно открытыми дверями.
Дом был плотно увит плющом, в котором слышалась какая-то возня и попискивание – это летучие мыши устраивались на ночь. Вокруг рос небольшой садик, в котором все деревья были ужасно искорёжены, а трава уже выросла по пояс. Через садик пробегала дорожка из гравия как раз такой ширины, чтобы поместилась бричка. Кто осмеливался зайти в этот дом, больше уже не выходил.
Как-то в конце войны в дом наведались два немецких офицера, которых привлёк громкий женский смех. С тех пор их силуэты так же были очерчены на фоне штор. Видно было, как они расхаживают с бокалами в руках и разговаривают с дамами.
В последний раз дом появился в 1974 году, поглотив студента университета. Интересно, что студент попал в дом не случайно, а по приглашению, которое он получил по почте с точно указанным адресом. Несколько его друзей видели это странное приглашение, на котором изображена была танцующая пара в платье со шлейфом и во фраке, обрамленная чудесными старосветскими вензелями. Запомнился им и адрес, однако, придя на ту улицу после того, как студент исчез, они увидели, что дома под номером 28 не существует.
Пан в халате
Путники, которые останавливались в старом здании гостиницы «Жорж», жаловались на комнату № 11, в которой случались странные вещи. Оставшимся на ночлег являлся какой-то пожилой пан в длинном обтрёпанном халате и ночном колпаке на голове. Он мог сидеть в кресле и попыхивать трубкой, а мог ворошить кочергой угли в камине, или ходить из угла в угол, громко вздыхая и стеная. Однако, при первом же недовольстве он с рыданиями исчезал и больше в ту ночь не беспокоил. Правда, нужно сказать, что редко кто после этого мог спокойно заснуть.