Но пан Базилий взял его за руку и потянул вверх.
– Дома покажешь, пойдём отсюда. Если это та волчица, которая давно уже на всех наводит ужас, то лучше нам поскорее отсюда убраться.
Когда они вошли в двор, пан Северин развязал сумку и вытряс свой трофей. Но к их удивлению оттуда вывалилась не волчья лапа, а женская рука с перстнями. Хозяин вскрикнул, узнав в тех перстнях драгоценности своей жены. В это время из дома выбежал слуга:
– Пан! Пани уже дома, но с ней беда. Она вся в крови. Я уже послал за врачом.
Хозяин и его гость тут же вбежали в дом и увидели хозяйку на кровати в полусознательном состоянии, левая рука была завязана платком. На платке и простыне виднелась кровь.
– Это была ты! – воскликнул хозяин.
– Я умираю… – простонала женщина. – Я боялась тебе рассказывать о том, что я оборотень. Я любила тебя.
Пан Базилий ужаснулся.
В эту минуту появился врач, он развязал платок, и все увидели, что левая кисть у женщины отрублена. Перевязав больную, врач сказал:
– Она потеряла много крови, но её жизни ничто не угрожает.
Хозяин и гость вышли во двор.
– Думаю, вы должны дать знать магистрату об этом событии, – сказал пан Северин.
– Можете не сомневаться. Но подожду несколько дней, пока она выздоровеет.
– Вы очень рискуете. Разве можно жить в одном доме с таким чудовищем?
– Она моя жена. И она никогда не показывала себя чудовищем.
– Как знаете, – пожал плечами пан Северин. – Со своей стороны обещаю не разглашать этого приключения. Но и вы долго не медлите, потому что неизвестно, чем это всё для вас может закончиться.
На том они простились.
Пан Базилий сел возле больной и не знал, что говорить. Жена заговорила первой. Тихим утомлённым голосом рассказала то, о чём никому не рассказывала. Как к ней посватался один шляхтич, а она ему отказала, и за это мать того шляхтича, злая ведьма, прокляла ее. Она же думала, что это пройдёт, и проклятие не будет иметь силы, но произошло иначе – раз в месяц женщина убегала в лес, превращалась в здоровенную волчицу и охотилась на людей.
Пан Базилий долго думал, как поступить, и наконец, когда жене стало легче, повёз её в монастырь бернардинов. Монахи, выслушав всю историю, сказали, что ничего обещать не могут, но попробуют как-то беде помочь. Женщину посадили в железную клетку, а монахи стали читать над ней молитвы.
«Девять дней и девять ночей молились они по очереди, – пишет хронист, – и девять дней и девять ночей происходило в той клетке нечто ужасное. Женщина то превращалась в волчицу и с безудержной злостью бросалась на решётку, стараясь перегрызть прутья зубами, аж искры сыпались, то снова обретала человеческий облик, и тогда горько плакала, заламывая руки, но с каждым днём и с каждой ночью в волчицу она превращалась всё реже, пока на десятый день не освободилась от проклятья».
С тех пор у супругов Горошинских больше никогда не было таких ужасных испытаний. А пан Северин ещё не раз приезжал к ним на охоту, но всегда, когда взгляд его падал на руку хозяйки, которую она прятала в варежке с протезом, ему становилось немного жутко, и он отводил глаза.
Моровица
В Лисиничах у реки жил человек по имени Петро. В то лето стояла страшная жара, солнце так пекло, что не было никакого спасения. Петро как раз косил ячмень, но жара так утомила его, что он, наконец, убежал в тень под дерево. Решил, пока солнце печёт, передремать. Поле его было на холме, и пейзажи вокруг были как на ладони.
Петру не спалось, и он стал смотреть вдаль. Вдруг видит – что-то двигается в его направлении: то ли плывёт, то ли идёт. И чем ближе оно подходило или подплывало, тем больше походило на женщину, закутанную с головы до пят в большой платок. Петро протёр глаза, потому что в скором времени уже отчётливо видел, что эта странная фигура всё-таки плывёт в воздухе. Но вот она опустилась на землю и, высоко поднимая ноги, направилась исполинскими шагами прямо к нему.
Петро, хотя и был не из трусливых, но испугался и хотел было убежать, но марево вцепилось в него своими длинными костлявыми руками:
– Стой, братец, стой! Ты не узнал меня?.. Я же Моровица!.. Возьми меня на плечи и обойди со мной всю Русь!.. Но – чур! Не пропусти ни одного села, ни одного города и городка: я всюду должна побывать. А за твои услуги я заплачу тебе жизнью: со мной ты не умрёшь. Хоть люди вокруг тебя будут тысячами падать, а ты будешь живой и здоровый.