Врезалось войско в хаос окраинных рубежей. Разум отказывался понимать суть нездешних чудовищ, и с диким смехом набрасывалась на них княгиня, жгла их, сминала, гнала напасть прочь от своих подводных владений. Точно стойкое дерево посреди дикой бури, сражался рядом с ней витязь Айдар.
Хутулан завертело в карусели стремительных конных сшибок. Скакун её морской был зол и отчаян, а степная наездница — быстра и умела. Но противник наседал без устали и без счёта, и в какой-то момент конь не выдержал, упал под ударом бронированных чудищ. Выпрыгнула Хутулан из седла, покатилась, уходя от ударов. Вот метнулась меж занесёнными щупальцами, вот отпрыгнула прочь, уходя от взвихрившего ил хвоста. В душу ей дохнуло близостью поражения, громче грома небесного бился в ушах заполошный пульс, крик отчаяния рвал пересохшее горло.
Вдруг ударили глухо золотые широкие крылья — то сокол солнечный бросился наперерез, когтями впился в глаза морского дракона. Обжигающим паром вскипела вода, на мгновенье всё замерло, и миг тот был точно камень, балансирующий на остром пике. До боли в ладонях сжала Хутулан дар косатки холодных морей, колдовскую уздечку, с криком ярости бросилась в схватку. Взлетела на спину дракона, репьём вцепилась в основание шеи. И накинула узду третьей смерти на чудовище из кошмаров и стали.
Содрогнулось море от гнева разъярённого змея. Бешено свивались его кольца, и ранили дно острой бронёй, и мутили в пляске солёную воду. Долго длился сей танец меж пиками гор и глубокими провалами подводных расщелин, но отчаянной наездницей была дочь степей Хутулан, и дракон покорился. Развернулся, повинуясь твёрдой руке, и отвёз госпожу к стенам яшмовым подводного лана.
Остановила Хутулан скакуна своего у знакомых ворот, шагнула под своды высокие Аспис. Вышла к ней надменная княгиня Накейтах и в первый раз деве степей сама поклонилась.
— Что ж, — сказала, — время слово держать. Ждёт Айдар тебя в моих подводных чертогах. Вот, возьми ключ. Как станешь возвращаться домой, воспользуйся им, и откроется путь из Ланки обратно, в далёкие и бескрайние степи.
Вложила она в руки Хутулан жемчужину, сияющую точно отблеск нежной зари. Взмахнула тяжёлым своим рукавом, открывая дорогу во внутренние покои.
На нетвёрдых ногах шагнула Хутулан в палаты княгини морской, и открылся перед ней сад, какого не сыщешь на всём белом свете. Витые раковины и ветви кораллов поднимались здесь вдоль тропинок, распускались на ветвях яркие морские цветы, серебром мелькали юркие рыбки. В тихом гроте ожидал невесту витязь Айдар, и в глазах его тёплым пламенем расцветала улыбка.
— Здравствуй, дева степей Хутулан! Видел я сраженья твои, и была ты в битвах этих неотразимо прекрасна!
— Здравствуй, суженый мой, отважный витязь Айдар, — отвечала невеста его, не замечая, как текут по лицу горячие слёзы. — Я дошла, я всё вынесла, я сумела тебя отыскать. Пойдём же теперь обратно, домой, в родные нам степи.
— Домой? Но я дома здесь, Хутулан. Дал я слово своё: стены эти и битвы стали теперь для меня навеки родными.
Ответ его не стал неожиданностью для девы степей: понимала она, что неверная владычица керов не сдастся без боя. Потому на слова жениха Хутулан улыбнулась сквозь слёзы:
— Околдован ты, мой храбрый Айдар, и опутан волшбой подводной княгини! Но ты будешь спасён: я смогу, я сумею развеять мерзкие чары.
Витязь в ответ на клятву её лишь качнул головою:
— Неужели не видишь ты, ханская дочь, как отчаянно нужен я здесь, на границе смертного мира? Защитным ожерельем сомкнулись ланы вокруг внутренних безопасных морей. Воинство керов охраняет разлом, за которым ждёт бездна. Если Ланка падёт — то, что жаждет вовне, хлынет внутрь, и затопит оно и равнины, и горы, и степи. Разве можно уйти, оставляя за спиной эту битву и это великое дело?
Хутулан покачнулась. Измученное тело её охватила болезненная, неуютная дрожь, и срывался охрипший от крика голос:
— Околдован ты, витязь мой, славный Айдар. Ты не слышишь меня и не знаешь, о чём говоришь.
— Знаю я, что каждый воин здесь на счету. Каждый вносит свой вклад и покинуть свою службу не волен. Ты ведь тоже была в тех боях, Хутулан. Ты ведь видела всё, и сражалась, и устояла. Оставайся со мной, прекрасная дева степей. Оставайся, найдётся здесь дело по талантам твоим и по силе.