— А что в итоге случилось с твоей сестрой? — спросил Бирму Колтрин. — Что если через нее мы сможем связаться с Альвой?
— Она стала альдором и в Амтаре до сих пор, насколько я знаю. Мы не стремились ее вытаскивать. Моя семья была бедной, поэтому сплавить одну из дочерей куда-нибудь казалось нам неплохой идеей. Ее кормили, одевали… Учиться ей нравилось. Убивать и мучить магов ее не заставляли, она занимается наукой, изучает теорию. Что еще надо для жизни? А насчет помощи… На нее вряд ли можно рассчитывать. Она наверняка считает, что Альве в Амтаре самое место и незачем ее оттуда вызволять. И даже если она согласится, то мало чем сможет помочь. Допустим, сестра скажет ей, когда и в каком направлении бежать, а дальше что? Кругом стражники и альдоры, которых нужно будет устранить.
— А если взять какого-нибудь альдора в плен и потребовать обмен? — предложил Ренс.
— Альдоры на такое не пойдут. Они никогда не идут на уступки. Они даже позволят убить альдора, которого мы схватим, но никогда не станут играть по нашим правилам. Потом просто скажут, что преступники в порыве ярости убили одного из них. Альдоры никогда не показывают слабость, даже если она у них есть. Они считают себя выше всех, раз уж они сильнее большинства магов, — уверенно заявила Бирма.
— А нам повезло, что ты на нашей стороне, без твоих знаний у нас бы точно не было шансов, — заметил Колтрин.
— Это да. Только вот я не уверена, что я на вашей стороне. Зачем вытаскивать Альву оттуда? Амтар не худшее место на земле, где можно провести жизнь, — пожала плечами Бирма.
Все притихли на несколько секунд.
— То, что она там не по своей воле, это не аргумент, да? — прервала тишину Велия.
— Не совсем, — скептически поморщилась Бирма.
— А твоя сестра была сильным альдором?
— Нет. Но даже с ее скромными способностями к ней там относятся хорошо.
— А вот Альва сильный альдор, — сказала Велия. — Она может запытать мага до смерти, если захочет. Как-то раз, из чистого любопытства, просто по незнанию, она чуть не выпотрошила мою магическую сущность. Думаю, она может удерживать контроль очень долго. И это она еще не прошла обучение. К чему я это? Я хочу сказать, что ей не позволят отсиживаться. Я не знаю как, и сколько им на это понадобится лет, и скольких людей они принесут в жертву, но она будет пытать и убивать, в этом можно не сомневаться. Вот от этого я и хочу ее спасти.
Велия сама не ожидала от себя такой пламенной речи. Чего только не скажешь, когда под угрозой жизнь друга, хоть и скорее в духовном смысле. И вдобавок твоя собственная, в буквальном.
— Ладно, пёс с тобой, я участвую, — сказала Бирма.
— Раз уж на то пошло, я пойду в Амтар и найду Альву, — заявил Ренс. — От меня там больше всего пользы будет. Притворюсь путником в беде. Но этого мало. Нам нужно создать в Амтаре такой хаос, чтобы о сбежавших там вспомнили только через неделю. Есть идеи?
— Парочка, — хмыкнула Велия.
— У меня тоже. Но понадобится время, чтобы все подготовить. Нужно ударить одновременно, с нескольких сторон, чтобы они не знали, за что хвататься.
"Я помогу, у меня тоже есть мысли на этот счет," — сказал Найёдиу.
— А можно я задам личный вопрос? Просто вот сижу, смотрю на тебя и не могу понять, как ты стала убийцей? — спросила Велия Бирму.
Та смутилась, но все же начала рассказывать.
— Семья у нас была бедная, так что на мясо денег всегда не хватало. А у нас были лук и стрелы, достались от моего дедушки, но стрелять никто кроме него не умел. Когда я доросла до лука, начала учиться, сама. Сначала у меня ничего не получалось, да и учителя не было, но постепенно я во всем разобралась. Спустя несколько месяцев я подстрелила своего первого зайца. Это была скорее случайность, но все же. Со временем я стала стрелять очень недурно и затем повстречала человека, который попросил меня убить одного знатного подонка, который напился и избил его жену до полусмерти. Она шла домой, и тут он. Потом были другие случаи. Постепенно я вошла во вкус. А теперь мне все это порядком поднадоело… Ренс вот только все не наиграется чужими жизнями никак. Кстати, у меня тоже назрел вопрос. Нам заплатят?
Ренс усмехнулся.
— Нет. Велия меня оживила два раза. Я ей две жизни должен. Так что за мои услуги она никогда не платит, — сказал он.
— Ну, а за мои? — спросила Бирма.
— А ты будешь помогать мне, своему почти мужу, так что какие тут деньги?
— Так мы никогда на дом не накопим, — фыркнула Бирма.
— Не расстраивайся, может я найду в Амтаре что-то ценное и затея окупится, — усмехнулся Ренс.
Бирма после его слов совсем приуныла.
— Солнышко, ну не дуйся, чего тебе сдался этот дом именно сейчас?
Некромантка округлила глаза. Наемные убийцы рысенок и солнышко. Как мир не рухнул до сих пор?
— Мне… Мне кажется, что я беременна, — сказала Бирма. — Хотела бы сказать это в другой обстановке, и без свидетелей, но уж как получилось…
Ренс ошарашенно и протяжно вздохнул. Велия никогда не видела у него более растерянного лица, чем сейчас.
— Так, друзья мои, а давайте вы внизу пока посидите. Там есть что-то вроде харчевни… Договоритесь насчет комнаты… А нам поговорить надо, — попросил Ренс.
Велия и Колтрин вняли просьбе и спустились вниз, оставив парочку наедине. Харчевня выглядела не так уж плохо, так что Велия даже решилась отведать жареного мяса с овощами. Колтрин взял себе рыбу с картошкой. Оба блюда оказались на удивление съедобными.
— Так странно это все, — сказал светлый, задумчиво выбирая кости из рыбы.
— Что конкретно? Последнее время происходит много странного.
— Я про Ренса. Я помню, как он стоял среди мешанины из людей, которых порубил как капусту в щи, с него кровь капала, все лицо в крови, но он был спокоен. Он вообще всегда был спокойнее нас всех вместе взятых. А тут Бирма сказала, что беременна, и он в полном замешательстве.
— Кровь ему привычна, — пожала плечами Велия. — Он много лет машет мечом направо и налево и сносит головы. А вот детей на руках он не держал никогда, это наверняка. А тут ему свои грозят. От такого многие в ужасе.
— Я как-то держал ребенка на руках. Это не так страшно, как кажется, — сказал Колтрин.
— Ты его подержал и отдал родителям, это другое, — пожала плечами Велия.
Колтрин хотел что-то сказать, но подавился и закашлялся. Кусок рыбы, попавший не в то горло, не хотел выскакивать. Светлый краснел и продолжал натужно кашлять. Немногочисленные посетители харчевни с интересом наблюдали за ним и мысленно делали ставки: задохнется или нет? Колтрин поднялся со стула, наклонился, захрипел, с усилием кашлянул еще раз и наконец перестал задыхаться.
— Жуть, — изрек он хрипло и сел обратно за стол. — Думал помру.
— Ну, это ничего, я бы тебя оживила, — усмехнулась некромантка.
Найёдиу молчал уже давно, но Велия заметила, что он стал молчать особенно тихо.
"Ты что-то хочешь мне сказать?" — спросила она с подозрением.
"Ну… Задыхаться ему все же не стоит", — заметил Найёдиу.
"Почему? Точнее, задыхаться вообще никому не стоит, это да, но ты имел в виду что-то другое".
"Есть одна проблема… Оживить ты бы его не смогла. Ты вообще больше никого не сможешь оживить…", — ответил Найёдиу.
"Это почему?"
"Моя магия потеснила твою, а оживлять людей я никогда не мог. И не стремился правда…"
— Судя по тому, что ты замолчала, и по твоему лицу, у тебя опять был разговор с Наоди и он тебя чем-то расстроил? — спросил Колтрин.
Велия только молча кивнула.
Оживлять людей было единственным хорошим делом, на которое способна ее магия. Некромантка не очень-то стремилась приносить пользу людям, она скорее делала это для себя. Это ведь отличное оправдание на любой случай жизни! Почему они с Ренсом убили того альдора, хотя у него возможно были дети и жена? Альдор ведь грозил запереть Велию, это лишило бы жизни всех тех, кого она в будущем оживит. Почему Велия такая неприветливая по утрам? Она оживляет людей, ей и так все должны быть благодарны. Почему она насылает болезни, когда хочет отомстить? Ой, да бросьте, потом она кого-нибудь оживит и ей все зло спишется, иными словами, она может себе это позволить. А теперь что? Творить зло и ничем его не уравновешивать?