Его черные глаза блеснули, и что-то привлекло его внимание.
Имея лишь малейшее представление о плане, Эмори резко изменил направление, снизившись, чтобы поймать ветку кончиками пальцев и проскочить почти прямо под кривым фейри, который зарычал и с треском упал, ломая ветки, чтобы последовать за ним. Он спрыгнул со ствола дерева, и Эмори вскрикнул, когда когти полоснули его по спине. Сила атаки отбросила его вперед, и он едва успел ухватиться рукой за ветку и качнуться вперед, вне пределов досягаемости. Он быстро пробежал вдоль сука и нырнул ниже, приземлившись на руки и пробежав на четвереньках, прежде чем прыгнуть на нужную ему ветку.
Он схватился за веревку детских качелей, где она была обвязана узлом вокруг ветки, а затем начал тянуть за нее. Времени не было, но паника заставила его поторопиться, когда он подтянул веревку к себе на руки.
Кривой фейри приземлился с такой силой, что толстая ветка затряслась и согнулась. Эмори начал пятиться к узкому концу ветки, откуда открывался вид на долину и узкий ручей. Кривой фейри ухмыльнулся и застучал зубами.
— Как ты думаешь, что ты сейчас делаешь, маленькая кукушка?
Он медленно двинулся вперед, и ветка начала опускаться под его весом. Эмори подумал, не лопнет ли она и не отправит ли их обоих кувырком на грязную землю. Ему было интересно, кто встанет первым. Он подозревал, что это будет не он.
— Ты думаешь, я буду стоять спокойно, маленькая кукушка, пока ты меня свяжешь?
— Ну, если бы вы захотели, это, безусловно, помогло бы мне, — сказал Эмори так спокойно, как только мог.
Он сжал веревку в одной руке. Она была толще его большого пальца. Рыбацкая пеньковая веревка, прочная и невредимая, вероятно, поставлялась отцом Ребекки, который управлял рыбацкой лодкой из гавани Сент-Хелиер.
— Или ты планировал попытаться убить меня этой веткой? — Кривой фейри наклонил голову под почти невозможным углом, и изо рта у него потекла слюна.
Эмори взвесил маленькую ветку качелей в другой руке и пожал плечами.
— Я, конечно, планирую попробовать. Подойти ближе. Давайте посмотрим, что произойдет.
— Я все равно их поймаю, ты же знаешь, — прошипел кривой фейри, придвигаясь ближе.
— Нет, ты этого не сделаешь, — тихо сказал Эмори, но ему стало интересно, сказал ли он это больше для того, чтобы успокоить самого себя.
Он немного подпрыгнул вверх-вниз на гибкой ветке, как ныряльщик на доске, и, раздраженно стуча зубами, кривой фейри опустил когти, чтобы сохранить равновесие.
Эмори нырнул, но не вниз, а обратно к кривому фейри. Он был быстр, но когти все равно задели его, когда он скользнул по ногам кривого фейри. Он остановился так же быстро, как и прыгнул. Кривой фейри изо всех сил пытался повернуть свое странное тело лицом к нему, и Эмори обмотал собранную веревку и деревянные качели вокруг его ног, один раз, затем второй. Когда когти врезались ему в спину, как лезвия мечей, он прижал веревку к груди и позволил себе упасть, как камень.
Со скрежещущим визгом кривой фейри был потянут вниз своими собственными когтями, которые вонзились в спину подменыша. Он неуклюже упал, но обнаружил, что его длинные ноги запутались в веревке. Он резко повис, раскачиваясь и размахивая руками.
Эмори, не обращая внимания на раскаленную добела боль от когтей кривого фейри, рвущихся из его спины, вскарабкался по веревке и через спину существа забрался на ветку. Его кровь капала вниз и на лицо фейри, когда тот зарычал на него. Он дико хлестал мальчика по ногам и рукам, когда Эмори попятился, несколько раз обматывая веревку вокруг ветки и завязывая ее узлом, как только мог.
— Ты думаешь, это удержит меня, маленькая кукушка?
— Ненадолго, — согласился Эмори, — хотя, полагаю, достаточно долго.
Кривой фейри начал сердито царапать веревку своими грязными когтями. Пенька начала истираться, но держалась крепко.
Легким прыжком Эмори спрыгнул с ветки вниз, в долину. Когда он ударился о землю, одна из его лодыжек сломалась с резким хрустом. Он воспользовался моментом и глубоко вздохнул, пока все исправлялось. Затем, сделав несколько неуверенных шагов, чтобы проверить, Эмори перешел на бег.
— Я найду тебя, маленькая кукушка! — крикнул кривой фейри. — Я вынюхаю тебя и выслежу, когда ты вернешься к нам, мальчик-подменыш!